Сегодня я проснулся с головной болью, с мыслями о Марине и с очень сильным желанием увидеть Арсения. Мы нечасто с ним расстаемся, я редко ночую не дома, разве что когда приходится уезжать в командировки. И я всегда очень скучаю по сыну.

За завтраком я издали кивнул Федору и присоединился к Насте, которая сама меня пригласила.

— Сегодня у нас катание с гор на плюшках, заезды на снегоходах, а вечером баня! Будет весело.

— Она просто испугалась, — произнесла Настя. — Все произошло слишком быстро.

— Возможно, — пробурчал я.

— Нельзя так внезапно делать предложение!

— Наверное, ты права. Сам не знаю, что на меня нашло.

— Тебе что, приспичило жениться?

— Как человек, год назад вышедший замуж, могу тебе сказать: в браке все не так радужно.

— Что, ты бы не стала выходить замуж, если бы все знала наперед?

— Конечно, стала бы! Я люблю своего мужа. Хоть иногда он меня бесит.

— Привет, к нам присоединилась Вероника.

— Чего такая кислая? — спросила Настя. — Похмелье?

— Да нет, я вчера выпила всего пару бокалов.

— Ну, тогда улыбнись! Нас ждут великие дела! И безумное веселье! Так. Пойду- ка я кое-что спрошу у Федора.

Настя убежала, мы с Вероникой остались одни.

Она нехотя ковырялась в тарелке, пила кофе явно без удовольствия.

— Я так соскучилась по дочке, — внезапно сказала она.

— Понимаю. Я тоже скучаю по своему сыну.

— Я бы, пожалуй, уехала. Все равно буду дергаться и звонить маме каждую минуту… Какое ужтут веселье.

— Это хорошая идея. Боюсь, мне тоже сегодня не будет весело.

— Эх, такси отсюда такое дорогое! — вздохнула моя собеседница. — А больше никак не выбраться.

— Я на машине. Хочешь, подвезу тебя?

— Да! — просияла Вероника.

Я до обеда валялась в кровати, и, наверное, осталась бы там до самого вечера. Если бы не пришла моя любимая Стрекоза и не принялась меня теребить и щекотать.

— Вставай! Мы идем кататься на лыжах!

— Я хочу кататься с тобой!

Ксюша, давшая мне небольшую передышку, снова взялась за свое.

— У тебя папа есть. Иди его мучай!

— Папу неинтересно щекотать, он не смеется и не брыкается.

— Инга ругается. Я мешаю ей думать, что взять в отпуск.

В общем, пришлось вставать. Залечь в зимнюю спячку мне явно никто не даст.

Я не устояла перед просьбами Ксюши и поехала с ними кататься на лыжах. Это было даже весело. В те моменты, когда я забывала о вчерашнем. Но надолго забыть мне не удавалось, так что я периодически зависала, погружаясь в невеселые мысли.

Как мне выбираться из нелепой ситуации, в которую я сама себя загнала?

Вечером мы с Ингой закрылись на кухне.

— Ну, давай, колись. Что происходит?

Вчера я так ничего не объяснила. Сказала, что у меня страшно разболелся живот. Намекнула, что это женские дела, и у брата сразу отпали вопросы. Инга не поверила, но разоблачать не стала.