Его глаза, сверкающие решимостью и надеждой, красивое лицо, знакомое до мелочей, напряжение в позе и его запах, который я почувствовала, ещё не успев открыть дверь. Новая изощрённая пытка.

Я не могу ему отказать, поэтому просто пячусь назад, пока Матвей заходит в квартиру. Можно было догадаться, что он появится. Он знает адрес. Был здесь со мной.

Моё отступление ограничивается прихожей. Дальше я его не пущу, иначе всё было зря. Я ведь тоже не стальная. Чуть больше шагов назад, чуть больше вольностей и переглядываний — и я сдамся. О, как часто я представляла это за последние несколько дней! Сдаться.

Закрыть глаза на злопыхания внешнего мира и снова впустить Матвея в свою жизнь. Это как прервать изнурительное голодание, которое истощило тело до выступающих костей. Выпить ледяной воды, после того как пробежал марафон под палящим солнцем. Упасть в объятия, когда, казалось, весь мир тебя ненавидит.

— Тебе нужно сказать то, что ты хочешь, а потом придётся уйти. Мой рейс завтра утром, я ещё не до конца собралась.

Это мучительно — продолжать делать ему больно. Выставлять из своей квартиры, как будто в мире есть хоть что-то важнее, чем он.

Матвей лезет в карман джинсов. Его рука проскальзывает легко, потому что он сильно похудел и вещи на нём болтаются. Я машинально слежу за его движениями — оторваться попросту нет сил. Что-то красное вспыхивает у него между пальцами и приобретает форму прямоугольника на раскрытой ладони.

Увиденное лишает меня возможности дышать. Кольцо. Он притащил кольцо.

— Стелла… Выходи за меня, — его голос хриплый и сбивчивый, глаза впились в мои. — Если ты не веришь, что всё серьёзно… Это доказательство.

Для меня брак — это серьёзно. Навсегда. Здесь и сейчас я тебе говорю, что не захочу никого другого… Что ты для меня всегда будешь той самой… Такой же, какой я увидел тебя в первый день… Самой красивой из женщин. Годы этого не изменят… Потому что я люблю тебя всю.

— Ты спятил, Матвей… — сиплю я, глядя на знакомое золотое тиснение в бархатных внутренностях. Обручальное кольцо, подаренное Романом, принадлежало этому ювелирному дому. — Верни его… Это огромные деньги.

— Стелла… Я серьёзно.

Выходи за меня.

Я продолжаю ошарашенно смотреть на его ладонь. Он потратил всё, что у него есть.

— Перестань. Я не выйду. Тебе нужно его вернуть.

Матвей так резко и быстро шагает ко мне, что я не успеваю отшатнуться. Его раскалённые пальцы перехватывают мою ладонь и вталкивают в неё коробку.

— Можешь выбросить, если захочешь. Оно твоё… Для тебя.

Зубы начинают отбивать чечётку, пытаясь сдержать подступающие рыдания. Я снова как одержимая мотаю головой. Меня сразила немая истерика.