- Я бы даже сказала – десертного, - одобрительно протянула Махалина, наблюдая, как ее товарка легко размахивает пакетом, из которого торчит горлышко бутылки с вином.

- Ну, на сон грядущий по рюмашке – это даже полезно, - подмигнула ей, обернувшись, Надька.

- Я завтра с утра на гастроли еду, Чернышева! Потому пьем до победного. Мне к шести на поезд.

И с этими словами она обогнала подружку и распахнула перед ней двери в дом.

- Ты всегда отличалась отменной логикой, - хихикала Надька чуть позже, когда они уже устроились за столом с незамысловатым натюрмортом из бутылки, двух рюмок, коробки конфет и вазы с фруктами.

Чай, как ни странно, отсутствовал. – И это хорошо. Не наделала глупостей в свое время.

- Да я просто чемпион по неделанью глупостей, - отмахнулась Светка, тяжко вздохнув. – Все от мозгов. У меня их слишком много – все время думаю.

- А как иначе. Иногда ж только через много лет понимаешь, что правильно поступила. Вот ты… - поддержала Светку подруга и, не откладывая причины визита в долгий ящик, ринулась с места в карьер: – С Маличем не связалась – и уж точно ничего не потеряла!

Махалина даже несколько удивилась, такое услышав.

Поморгала слегка осоловевшими глазами и налила еще чуток портвейна.

- Ну как знать, - наконец проговорила она с некоторым сомнением в голосе. – Говорят, он крутого зятька отхватил. Может, и ему чего перепадает. Я уж молчу про то, что семьи-то у меня так и не вышло. Как Гришка свалил – так и все. А он у меня после Андрюхи единственный был, с тех пор как-то и глухо.

- Тут как посмотреть, - назидательно изрекла Надька. – Зять – не жена. Не факт, что ему сильно перепадет с барского плеча.

А вот то, что по наклонной его покатило – факт! Я честно тебе признаюсь, положа руку на сердце, – тогда думала: дура ты, такого мужика профукала. А сейчас?

Чернышева отвела ладонь от того места, где анатомически у человека располагается грудь, и плеснула портвейна в оба бокала, сиротливо замерших посреди стола. Света же, приподняв то, что должно считаться бровями, но в ее случае было двумя нарисованными полосочками, подхватила один из них и тут же спросила:

- А?.. А!.. А сейчас этот старый козел во все тяжкие ударился! – возведя очи горе, воскликнула подруга.

– По бабам начал шляться, представляешь! По молодым! Ну сама понимаешь, какого пошиба. Какая порядочная, уважающая себя, свяжется со стариком вдвое старше? И вот представь себе, вот вышла бы ты за него. Ребенка бы завела, как водится. И что? А?

- Господи, - едва шевеля губами, выдохнула Светка и опрокинула в себя вино. Залпом. В два глотка. Поморщилась и воспроизвела в своей памяти образ красивого статного, но вечно уставшего мужика, с которым бог свел десяток лет назад.