Но существовала проблема с энергией. По всем расчетам, для создания бесконечно малой червоточины, другими словами, прохода через пространство-время, требовалась вся энергия, созданная во Вселенной с момента Большого Взрыва.

Но один оксфордский аспирант разработал математическую модель, объединившую теорию относительности Эйнштейна с квантовой механикой Хейзенберга, и создал десятимерную червоточину на уровне суперструн. Она могла стать проходом, автоматически расширяющимся в геометрической прогрессии, как вирус, вырвавшийся на свободу. На это требовалась количество энергии, достаточное для образования искусственной сингулярности.

В середине девяностых, под прикрытием запуска десятков военных и технических спутников Агентства национальной безопасности, запустили солнечный парус из очень тонкого майлара. Он располагался на высоте двести километров на необычной геостационарной орбите, держась на одном месте над Северным полюсом. Если его и замечали, принимали за Северное сияние.

Парус вбирал в себя солнечный свет и посылал луч на антенну специального сингулярного оборудования в ИКС. Как только стало возможным передавать несколько сот тераватт энергии за период менее одной наносекунды, червоточина открылась. Через этот тесный проход можно было отправлять объекты назад, а теоретически, хотя это никто не пытался сделать, и вперед во времени.

Близнец этой машины покоился глубоко в недрах горы Навахо. Одна находилась под контролем машин, другая — людей.

Без равновесия война могла закончиться в течение суток. Почему Скайнет не пытался уничтожить это место, оставалось загадкой.

Элис Скеррит, главный техник, щелкнула несколькими переключателями на стойке оборудования, повернулась и кивнула Коннору.

— Твои четыре минуты пошли, Том, — бросил Джон программисту, который мгновенно достал водородную топливную ячейку из мягкого футляра и осторожно понес к Т-850.

Каждая ячейка размером с книгу заключена в карботановый корпус без каких-либо приспособлений, кроме разъемов подачи питания.

Внутри груди боевого робота ячейки довольно безобидные, но если их повредить, могли вызвать внушающий уважение бум. Люди бы погибли. Даже Коннор инстинктивно отступил на шаг.

Он включил микрофон на лацкане. — Сторожевой пес, как там обстановка?

— Пока все чисто, босс, — послышался голос сержанта Дуги Харриса по прозвищу «Сторожевой пес». — Как скоро мы сможем смыться отсюда?

— Минут через пять. Не переживай.

Жена Коннора находилась у главной консоли управления. Когда устройство запустят в режиме ожидания, а Т-850 поместят в камеру перехода, ей останется только повернуть переключатель. С этого момента контроль за последними четырьмя секундами операции перейдет к компьютеру.