Языческие образы всплывали в памяти еще и благодаря татуировке, покрывавшей половину его спины и заходившей на лысый череп. Татуировка была данью второй родине Себа – он был полукровкой, принявшим гражданство Китиары.

– Как тебе тут? – заговорил кэп, когда бокалы опустели. Услужливый абориген, пробегавший мимо, принял их на разнос.

Как и все местные, разносчик напитков был одет в свободную белую рубаху до самых пят, белые перчатки и хитро повязанный платок на голове. Расцветка головного убора – единственное, чем обслуга отличалась друг от друга. Алексу казалось, что все местные были братьями – худощавые тела, лица с однотипными чертами, темные глаза, черные усы и борода. Будто коллеги Роул-старшей клепали их на конвейере.

– Отпуск – это всегда хорошо, – ответил Коллингейм, окидывая оценивающим взглядом людей, расположившихся на широкой полосе мелкого золотистого песка.

Опыт знакомства Алекса с пляжами был не велик. Во времена службы ему приходилось бывать на планетах с не столь агрессивным солнцем, как его родное светило. И если получалось, Коллингейм не упускал возможности искупаться в местных водоемах. Так вот, здесь были идеальные пляжи. А отдыхающие… Отдыхающие – люди, как везде. Было и на что посмотреть, и от чего скривиться. На пляже душевные достоинства теряются за физическими недостатками. Поэтому, чтобы не лишать себя шансов на приятное вечернее времяпрепровождение, он перевел взгляд на своего спутника.

– Особенно хорош отпуск там, где до тебя не может дотянуться начальство, – закончил Коллингейм свою мысль. – Слушай, а где тут можно познакомиться с аборигенками? – переключился он на другую, о предстоящем вечере.

– Местные почкуются, что ли? – не понял Алекс.

– Нет, женщины Парадиза живут в глубине континента. Здесь принято, чтобы мужчина работал, а женщина занималась домом, детьми…

– Культура махрового патриархата, короче, – осознал Коллингейм.

– Вроде того, – кивнул Себастьян и умолк. Молчание было какое-то… напряженное. Чего-то старый знакомец недоговаривал. – О культуре – это к Тайни. Я в основном по части подраться, – продолжил он.

– Мужик, ты не жмись, – подстегнул его Алекс. – Говори, за чем пришел.

– Ты прав, – выдавил Марсо наконец. – Ты знаешь, что я связался с Роул, чтобы она помогла мне разобраться в одном деле, – констатировал он.

Коллингейм кивнул. Себастьян упоминал об этом, когда они, еще на Атоване, сидели в «Нирване» после удачного освобождения китиарских ученых.

– В общем, мы оказались в тупике. Возможно, ты подскажешь…

Ситуация была такая. Китиарец познакомился на Парадизе с девушкой, которая покорила его сердце. Всем она была хороша, но вела себя… странно. Во-первых, она изначально неохотно шла на контакт. Необычненько.