У меня для тебя тоже есть подарок, – сказал детектив в ответ и вынул из кармана сумки красиво упакованную коробочку.

Сняв обертку, Роул на секунду зависла. Внутри был новейший комм с суперустойчивой, если верить рекламе в Сети, связью везде, даже в гипере. Вот куда ушли все его деньги. Что ей остается? Только благодарно принять подарок.

– Хочу, чтобы ты знала: я всегда на связи, – сказал Коллингейм, виновато улыбаясь.

– Я сегодня улетаю, – призналась Тайни, когда он выпустил ее из объятий.

– Я ожидал этого, – со сдержанной грустью ответил Алекс.

– Я обязательно вернусь, – пообещала Роул. Она – или мама – придумает выход. И Тайни обязательно прилетит, чтобы забрать детектива с собой.

Тай в этом не сомневалась.

Слова, которые должны были быть сказаны – сказаны. Те, которым пока не время – зарыты в глубине сердца, чтобы не делать никому больнее.

Алекс ушел. Проводив его взглядом, пока за ним не закрылись двери, Тайни начала предполетные процедуры. Эта суета помогала ей держаться. Выйдя на стартовую позицию, Роул проверила курс и отправила себя в анабиоз. Отчеты подождут. Больше всего она сейчас хотела ничего не чувствовать. И не о чем не думать. Потом. Завтра. Она подумает об этом завтра, когда до места назначения останется всего ничего.

Анабиоз подобен маленькой смерти. В нем так же ничего нет. Только в отличие от смерти, в один прекрасный момент после него воскресают. Тайни почувствовала на шее укол, знаменующий конец перелета. Что что-то не так, она поняла слишком поздно. Иллюминаторы были открыты, и за бортом растекалась радужная гладь гиперпространства. Мозг Тайни еще помнил, что история не могла привести ни одного примера, когда после встречи лицом к лицу с гиперпространством, человек оставался вменяем. Но оторваться от разноцветных разводов не могла.