Он был одет, как девяносто процентов туристов: цветастые шорты, такая же рубашка, солнцезащитные очки. Подонок радостно улыбался.

– Быстро ты. Должна была еще часов пять в отключке быть. И у черномордых ты тоже пришла в себя быстрее, чем должна была, – он присел на кровать. – Ну, рассказывай свои тайны, Хэлли. Или ты не Хэлли? – он довольно скалился. – О, я понял! Ты ищешь бледную дылду, за которой бегал этот китиарец. У тебя явно есть боевой опыт. Ты перерабатываешь наркотики, как искусственная почка. Ты – его соотечественница. Китиарка?

Роул молчала, взвешивая, что в этой ситуации, признаться или нет.

– Да можешь не отвечать. – Вальтер хмыкнул. – Ну, бля, – он мотнул головой, – всегда мечтал засадить китиарке. Мечты сбываются! – он вновь ощерился. – Но ты же понимаешь, что это значит для тебя, да? – он сочувственно похлопал Роул по бедру. – В общем, нужно было меньше ломаться. И живой бы осталась. Но ничего! Зато твои последние дни будут полны секса. И я даже дам тебе возможность сопротивляться, когда буду убивать, – пообещал он. – Так будет интересней. Кстати, кто такой «Алекс»?

– Мне нужно в туалет, – сообщила Роул.

– Кто такой «Алекс»? – повторил Вальтер жестче.

– Мой любовник. Мне нужно в туалет.

– Хочешь, чтобы я тебя развязал?

– Будешь вести себя хорошо?

Роул кивнула. Можно подумать, она могла ответить как-то по-другому.

– Конечно, будешь, – радостно ощерился ублюдок. – У тебя сейчас ни одна конечность нормально не работает.

Это была правда. Насколько руки и ноги затекли, Роул поняла только после того, как Чет ее отвязал. Острые иголочки возвращающейся чувствительности пронзали ватные ноги и руки. Инструктор легко поднял ее на руки, отнес в санблок и посадил под душ. Сам же и помыл, забираясь своими погаными лапищами, куда его не приглашали. К сожалению, водные процедуры закончились раньше, чем чувствительность вернулась полностью. Вальтер обтер ее полотенцем и отнес обратно. Ремни он сменил на наручники и ножные кандалы, которые протянул между прутьями кровати. То, что руки соприкасались друг с другом, было несомненным плюсом. Но, как вскоре выяснилось, бесполезным.

– Здесь хорошая звукоизоляция, – сообщил он перед уходом, вынимая из поясной сумочки упаковку со шприцами-ампулами. – Но ты же понимаешь, что я не могу тебя оставить просто так.

Игла вошла в плечо почти безболезненно. И уже через пару минут Тайни поглотил сон без сновидений.

Возвращение в реальность было тяжелым. Что бы ей ни вколол ублюдок, организм с этим не справился. Она пришла в себя от антидота. Когда она открыла глаза, рядом сидел голый Чет со шприцем-ампулой в руках.

– Очнулась! – обрадовался он. – А я уж думал, придется с трупом развлекаться, – он заржал гениальной, с его точки зрения, шутке.