Когда-нибудь тебя бы все равно хватились, позже или раньше – уже не важно.

Рикон приобнял меня за плечи, успокаивающе пригладил взлохмаченные волосы. Вид у меня, наверное, отвратительный. Дорожная мантия поверх ночной сорочки, ботинки на голую ногу – дядя не должен был ни о чем догадаться, потому я толком не оделась даже. Все вещи были собраны заранее в небольшую сумку – ее спрятала в саду Зеля за два дня до побега. Не знаю, что бы я без нее делала.

– Да, но… Я думала, будет чуть больше времени. Думала, мы успеем хотя бы добраться.

– Успеем, слышишь? Не паникуй.

Из кареты осторожно выглянула Зельнава, всё так же крепко держа в цепких пальцах сумку с нашими пожитками.

– Мне выходить или как? – прошептала она.

– Поторопимся. – Рикон помог ей спуститься и хлопнул дверцей, – У нас время до рассвета.

Я сняла маскировочные чары с кареты, задержала ненадолго взгляд на гербе. Он символизировал бесстрашие и силу моего рода, но я всегда видела в нем отражение глупости. Идти на льва с мечом наперевес, атакуя в лоб – да, несомненно, смело, но и несусветно глупо. И сейчас я доказываю это личным примером, собираясь совершить невозможное. Получится ли?

Зельнава нетерпеливо топталась поодаль, Рикон ждал меня, прислонившись к черной дверце. Я приблизилась к сиденью кучера и, поднявшись на носочки, коснулась морщинистой руки старика. Он глянул вниз, молчаливо улыбнувшись.

– Спасибо тебе, Берик. Прости, мне придется стереть тебе память. Чтобы обезопасить…

– Понимаю, миледи, – не дал договорить. – Делайте, что необходимо. Пусть силы Триединого будут на вашей стороне.

Закусив губу, кивнула. Сжала ладонь сильнее, активируя перстень. Лунно-белое сияние осветило лицо Берика, его плотно сжатый рот, закрытые глаза в сети морщинок. Видно ожидает боли, но моя магия ее не причиняет.

– Ты сейчас поедешь в аптеку господина Шерра, возьмешь настойку от бессонницы, пожалуешься, что не можешь вторые сутки нормально выспаться. Затем повернешь к замку графа Лиера, загонишь лошадей в стойла. Поднимешься к себе в комнату, выпьешь чаю, и ляжешь спать. А утром не вспомнишь о том, что помог нам с Зельнавой бежать. В случае вопросов, расскажешь лишь об аптеке и своей бессоннице.

Кучер медленно кивнул, все так же держа веки прикрытыми. Я отпустила его руку. Свет камня погас, вновь оставляя меня в кромешной тьме.

– Хорошо, – прошептала, отворачиваясь.

Дальше мы добирались пешком, напрямик через лес. Почти бегом спустились по насыпи речного песка до узкой полоски луга. Помчались друг за другом, стараясь не отставать, сквозь заросли подсохшей за жаркий день степной травы. Подол цеплялся за колючие веточки и настырные репьи, норовившие остаться на моей мантии. Я не обращала ни на что внимания, торопясь за бежавшим впереди Риконом.