Видимо в процессе Нинон успела ощупать череп, так как вскоре уверено заявила.

- Кость цела. А значит, я справлюсь с исцелением простым заговором.

Уровень местной медицины зашкаливает. Но что не говори, это лучше, чем пиявки в нашем Средневековье.

- У меня сотрясение мозга, - на всякий случай промычала я, сквозь стиснутые от боли зубы.

- Я знаю, девочка, - проворчала Нинон, прекращая отмывать кровь. Наклонилась, и что-то горячо зашептала над затылком. А потом и подула мне на рану. И что самое удивительное, мне, действительно, стало легче.

Я с некоторой опаской приподнялась и села на пол. Боль не исчезла полностью, да и тошнота ещё оставалась. Но в таком состоянии я уже могла передвигаться. В это время знахарка достала из потрепанной котомки какой-то подозрительный мешочек и протянула его Резеде.

- Завари и дай настояться пятнадцать минут, - строго сказала она. – А после давай Таяне каждые два часа. К вечеру она окончательно придет в себя.

Женщина поморщилась, но возражать не стала.

- Спасибо, Нинон. Я вечером же занесу плату, - закончила она заискивающим тоном.

- Уговор другой был, Резеда. – строго произнесла старушка. – Все знают, что я в долг никого не исцеляю.

- Но нету у меня сейчас денег, вечером отдам, как эту сдам, - продолжила клянчить Резеда. Нинон непреклонно покачала головой.

Сестренка тем временем снова потянула меня за руку. Ах, да, надо встать. Снова встала на четвереньки, собираясь с силами. Слабость никуда не делась.

- Беги сейчас, - шепнула Алейна еле слышно. Я посмотрела в карие глаза и покачала головой. Вот теперь я точно никуда одна не побегу, если только вместе.

Подтянула правую коленку и, сосредоточившись, поднялась, наконец, с пола. Тут же вцепилась в плечи сестры, так как голова снова закружилась. А спор между тем между знахаркой и Резедой продолжался.

- Займи у кого-нибудь монеты, - отрубила Нинон. – Слово надо держать, Резеда, раз дала. А стоит мне хоть кому-то на уступки пойти, и все жители трущоб начнут ко мне косяками ломиться. Так что я отсюда не уйду, пока плату не получу. Пять серебряных монет. Четыре за заговор и одна за травы. За каждый час ожидания буду добавлять по пол-серебряника к плате.

- Гайтан, - крикнула «мамка», отчего притихший ребенок на её руках снова разревелся. В комнату заглянул страшный громила явно бандитской наружности. – Займи у своих дружков пять... нет, четыре серебряника, - постановила она, пытаясь вручить обратно мешочек с травами.

- Пять. Без них Тая не дойдет даже до дома утех, - заявила Нинон, безразлично пожимая плечами. Гайтан кивнул и исчез из проема двери.

- Так я её отступникам сдам, - со злорадством ответила Резеда.

- Не гневи Богов! – потребовала знахарка. Но женщина только усмехнулась в ответ.