Надя указала на что-то в виде небольшого плато с достаточно ровной поверхностью, на котором они расстелили покрывало и поставили контейнеры с едой, захваченной из ресторана. Утром в ресторане завтракали.

— Мы были тут пять лет назад. Втроём. Чудное время. Беззаботное. И я — влюблённая дура. Андрей говорил, что у этого озера женский характер. Переменчиво оно. Цвет воды всегда разный — от бирюзово-голубого до изумрудного. То тёплым кажется, а то холодом веет. Хотя температура одинакова всегда. Он мне тогда стихи читал, а я эдельвейсы собирала. А потом спустились в город, я в гостинице букетик в воду поставила, думала, так и повезу домой, а утром цветы стали похожи на одуванчики и облетели, только стволики остались. Я расстроилась до слёз. Андрей утешал как мог, но не идти же сюда обратно, за цветами. Митя нас оставил, погулять пошёл, а мы с Андреем в номере… — Она ухмыльнулась, вспоминая. Зарумянилась. — К вечеру Митя вернулся с букетом этих самых цветов, говорил, что их засушить нужно. Подвесил букетик, и они высохли, но красоты не потеряли. Вот такой был знак. Свыше предупреждение. А я не заметила.

— Любила. Теперь трудно сказать, столько всего произошло.

— А если он жив? Если позовёт — пойдёшь?

— Не знаю и в то, что жив, не верю.

— Ну кто-то же прислал письмо Мите. И он не зря сюда рванул, взяв нас с собой.

— Подшутил кто-то. Только теперь Митя не остановится, пока не найдёт убийцу.

Маша глянула в глаза Нади. Странные глаза, в них огонь был. Нет, не азарта. Маше показалось, что Надя жаждет мести. Глупость, конечно. Да и как можно определить? Два дня всего знакомы. Девушка, с одной стороны, вызывала симпатию, а с другой — ревность. Может быть, и мысли грешные оттуда.

Очень необычное чувство, ревность — незнакомое, но достаточно сильное.

— Какой он был, твой Андрей?

— Сильный, красивый, волевой. На богатыря сказочного похожий. Ему так и не исполнилось тридцать. Представляешь?

Маша смахнула навернувшиеся слёзы и не заметила колкого взгляда Нади.

— Зачем тебе Митя, раз не любишь?

— Что бы ты понимала в любви! Сама-то, небось, и не влюблялась ни разу. Вот влюбишься — поговорим. Да и кто тебе сказал, что не люблю его?

— Они же друзьями были?

— Да, со студенческой скамьи. Потом работали в одном отделе.

— Андрей тоже добрый, как Дима?

— Нет. Андрей был профессионалом.

— Можно подумать, Дима — не профессионал!

— Надя, ты не про то подумала. Дело не в профессионализме, а в отношении к себе в профессии.

— И в чём разница? Ты ведь сама журналистка.

— Да, журналистка в кулинарном издании, рецепты собираю, истории про еду пишу.

— Тебе не нравится то, что ты делаешь?

— Нравится, даже очень. Я готовлю по этим рецептам, а кулинарные очерки могут невероятно захватывать.