Рот от этого перекосило, глаз притянуло к носу. И Алексей внутренне содрогнулся при виде подобного уродства.

— Кандальчики приспособь нашему гостю, — почти без акцента произнес по-русски Тобурчинов, — чтобы не сбежал ненароком. Но у нас скорее кукушка вороньи яйца снесет, чем кто-нибудь ноги сделает. — Он расслабленно вытянулся на лавке, где до этого сидел Степка, и, вытащив из-за пояса трубку, засмолил самосадом.

— Ну все. — Бандит довольно ощерился. — Теперь тебе никуда не деться, легаш поганый! — И пригрозил:

— Только пикни! Я не посмотрю, что Степан Никитич велел тебя не трогать! Юшкой умоешься, если надумаешь сбежать.

Голыми яйцами на муравейник посажу и на денек оставлю… — Он потер руки и радостно захихикал.

В юрту просунулась голова еще одного инородца, толстого, коротконогого парня. Он что-то быстро проговорил на родном языке. И Тобурчинов приказал:

— Рыжий! Живо собирай старика и этого легавого, — кивнул он на Алексея, когда Сашка возник на пороге юрты. — Я сегодня добрый, караван хороший взяли, — он хлопнул парня по плечу, — так что грузи их на телегу. А то пешком будут плестись до вечера.

А мне некогда долго ждать. Я велел двух баранов зажарить. Той устроим! До утра веселиться будем. — И он опять хлопнул Сашку по плечу, да так, что парень присел от боли.

Кружными тропами через непролазные заросли стланика и карликовой березки добрались кое-как к полудню до табора Тобурчинова. Бандиты жили в деревянных юртах, а пленников поместили в землянке, вырытой в еловом распадке.

Торцы толстых бревен выпирали из крутого склона, вытесанная из плах дверь щерилась узкими проемами бойниц.

Бойницы виднелись и в дверях юрт. Несмотря на непомерную наглость, бандиты все же опасались нападения.

Об этом говорило все: и их настороженные взгляды, и то, что они всегда были при оружии, — кургузых, с отпиленным стволом винтовках, которые так удобно прятать под одеждой, и висящих на поясах огромных тесаках. Ими они играючи рубили кости, высасывая мозг.

Внутри землянки было просторно и сухо. У задней и боковых стен примостились нары, застланные шкурами.

Новое их жилище находилось немного в стороне от лагеря, поэтому Тобурчинов приказал двум бандитам поселиться вместе с пленниками.

Сторожами оказались уже известный Алексею парень со страшным шрамом и тот, что помоложе, толстый, коротконогий, с воспаленными трахомными глазами.

Ду-пен привычно засуетился, послал Сашку за дровами, и вскоре в небольшом камельке запылал огонь. Старик поставил на него котел, бросил несколько кусков оленины и мелко нарезанные овощи. Бандиты же уселись за стол и принялись играть в самодельные карты. На кону лежали две щепотки золота. То один, то другой из них радостно вскрикивал и сгребал куш в свой тулун.