Из груди иногда капало молоко…

В конце концов, когда солнце стало садиться и Дженни уснула, они неторопливо двинулись обратно. Бренд ласково прижимал дочурку к плечу. Какое счастье — вечерний Венскоут, Бренд и их маленькое дитя в его надежных руках!

Отдав Дженни на попечение Эди, супруги наконец-то отправились в спальню. Розамунда боялась, что комната напомнит ей о прошлом, но кровать оказалась новой, а на полу лежал богатый китайский ковер.

— Ну, мой господин, — проговорила она, собравшись с духом, но слегка жалея, что на ней нет маски. — Наконец-то я полностью в вашем распоряжении. Что прикажете?

Он взял ее за руку и поцеловал обручальное кольцо, которое надел ей на палец всего несколько часов назад.

— Разумеется, все. — Он нежно коснулся ее шрамов губами. — Спасибо.

Бренд попросил, чтобы она вышла за него замуж без грима. «Без маски», как он выразился. Розамунда не колеблясь согласилась. Грим придавал ей смелости, позволял бесстрашно смотреть на мир, но с Брендом она ничего не боялась.

Он поцеловал ее в губы. Они опустились на кровать и стали целоваться — так, как делали все последнее время, словно не было ничего, кроме этих поцелуев, и как будто одни лишь поцелуи могли их полностью насытить.

И тут все страхи и сомнения улетучились.

Бренд умел быстро раздевать женщин и сейчас вполне доказал это. Она же не имела опыта по части разоблачения мужчин, зато ее подстегивали восторг и неистовое желание поскорее увидеть красивое мужское тело. И вот они уже, абсолютно нагие, держатся за руки и счастливо смотрят друг на друга, купаясь в теплых тенях закатного солнца.

Она едва не задыхалась от желания, которое горячим туманом так и клубилось в комнате.

— Я говорил тебе, — произнес он звенящим от волнения голосом, — как я благодарен тебе за то, что ты спасла мне жизнь? — Не успела она ответить, как он продолжил:

— Но я еще не выплатил свой долг. Нет-нет, — он раскрыл ей свои жаркие объятия и поцеловал в обе груди, — не стесняйся, милая дама. Я настойчив. Очень настойчив. — Уложив ее на прохладные простыни, благоухающие розовым ароматом, он по-хозяйски просунул руку ей между ног. — Я хочу выплатить свой долг сполна. Пусть это займет всю жизнь, но я не отступлюсь.

— А разве я возражаю?

Розамунда, тихо охнув, прильнула к нему.

— Я хочу все-все. Иди сюда скорее!

Бренд прошелся губами по ее щеке, сомкнул ей рот поцелуем и осторожно лег сверху. Медленно овладев ею, он поднял голову и улыбнулся.

— Все-все, — повторил он и, тут же озорно подмигнув, добавил:

— А может, еще больше?