Ей надлежало прибыть в королевскую гостиную, дабы быть представленной королю и королеве. Отказ тут совершенно исключен.

— Как будто королю не все равно! — ворчала она неделю спустя, приглаживая подол нелепого платья. — И зачем, спрашивается, выряжаться в юбки восьми футов шириной?

Бренд в костюме с блестками терпеливо, с невозмутимым видом обмахивал ее веером:

— Так принято. Не стоит оспаривать придворный этикет. Выше нос, Роза! Нас ждут король и королева.

Розамунда удивленно уставилась на него, но что ей оставалось делать? Придется подчиниться. Гордо подняв голову, она прошла вместе с Брендом в роскошно убранный зал и старательно присела в реверансе.

Фу, кажется, все! Но тут король, вместо того чтобы перейти к следующему гостю, задержался и начал обсуждать с Брендом проблемы сельского хозяйства. И что хуже всего, он засыпал ее вопросами о Йоркшире, ее лошадях и даже о кузине. Она знала, конечно, что он весьма любопытен, но чувствовала себя как на средневековой дыбе.

Гневно сверкнув глазами, Розамунда взглянула на маркиза, прекрасно понимая, кто рассказал королю о ее увлечениях. Ротгар поклонился. Ответив на вопрос короля о климате, она вспомнила горничную Джерти и едва удержалась, чтобы не прыснуть от смеха. «Он так же хорошо знаком с королем, как я с мистером Бэйнсом, мясником!» Это было совершенно справедливое замечание. Молодой король обращался с лордом Ротгаром как с одним из своих ближайших поверенных, а Бренд был его братом.

Впрочем, желание смеяться вскоре сменилось паникой. Нет, такая жизнь не по ней! Ее тяготят беседы с королем, все эти людные залы, воздух которых густо напоен духами. Она задыхается в нелепых платьях, ей тесны рамки придворного этикета…

Озабоченное лицо короля внезапно поплыло у нее перед глазами.

Розамунда пришла в себя в приемной. Идиотские юбки торчали в разные стороны. Над диванчиком, на котором она лежала, склонился Бренд.

— Ну как ты? — спросил он. — Не волнуйся. Не ты первая падаешь в обморок в этих проклятых одеждах.

«Интересно, — подумала она, — много ли женщин в страхе падает в обморок, осознав, что не в состоянии изменить себя даже ради любимого?»

— В чем дело, Роза? — Бренд опустился перед ней на корточки, такой чужой в парче и драгоценностях.

— Я хочу домой. Мне здесь не нравится.

И тут, к своему ужасу, она поняла, что произнесла эту фразу вслух.

— Домой? — переспросил он на удивление спокойным тоном. — В долины? В Венскоут?

— Венскоут мне больше не дом.

Бренд взял ее за руку.

— Все возможно, Роза. Если хочешь, я арендую его для нас.

— Арендуешь? Что? Зачем? — оживилась она.

— Зачем? Затем, что он чудесен. Доктор Нантвич все никак не решит, что ему с поместьем делать.