Если бы сейчас сюда ворвались враги, ей бы достало сил бороться или бежать, спасая свое дитя.

Повитуха напомнила, чтобы Розамунда приложила новорожденную к груди, и в следующую же секунду она охнула от неизведанных ранее ощущений и одновременно от радости. А малышка, та и вовсе зачмокала от удовольствия.

Время шло. Розамунда ни на кого не обращала внимания, даже на Бренда, пока ее обмыли и перекладывали. Наконец, оказавшись в большой удобной кровати, она взглянула на любимого.

— Мы хотели, чтобы ты сразу же увез ребенка…

Бренд в полной растерянности сидел на матрасе, встрепанный, с расстегнутыми рукавами. Криво усмехнувшись, он сказал:

— Я все понял. Ты ни на секунду не выпускала ребенка из виду.

— Прости, Бренд, но я не в силах с ней расстаться. Мне хочется ее кормить, — отозвалась она, разом сникнув и поглаживая всклокоченный пушок на голове у девочки, — все время. Прости. — Глаза ей обжигали слезы. В глубине души она всегда чувствовала, что не выдержит разлуки с собственным ребенком.

Вместо того чтобы рассердиться, Бренд засмеялся:

— Пережив такое вместе с тобой, я тоже не смогу оставить ее незнакомым людям. Ничего, придумаем что-нибудь получше. Ты мне веришь?

Что тут можно было придумать? И тем не менее Розамунда без колебаний произнесла:

— Всегда. И во всем. — Она уже не подвергала сомнениям девиз Маллоренов.

Неделю спустя Бренд привез кормилицу. Розамунда возмутилась, и он отправил женщину на кухню.

— Пойми, любимая, одна ты долго не выдержишь, а Дженни надо кормить. В любом случае нам нужна надежная кормилица, хотя бы для видимости. Никто не должен знать, что Дженни — твоя дочь.

Дочка спала в колыбели у окна, и Розамунде вдруг остро захотелось подбежать, защитить ее. Ей претила сама мысль, что какая-то другая женщина станет кормить ее ребенка.

— Положись на меня, Роза.

— И что теперь? — звенящим голосом спросила она.

Бренд улыбнулся, и Розамунда догадалась, что он понимает ее состояние. Она тотчас протянула ему руку, и он приблизился.

— Теперь будем двигаться дальше. Правда, в последний момент нам придется разъединиться, так что Дженни приедет отдельно. Если ты не успеешь ее покормить, это сделает кормилица.

— Да. Она хорошая девушка, которую бросил любовник и которая сделает все, чтобы сохранить ребенка и заработать себе на жизнь. Я не сомневаюсь в ее честности и порядочности.

«Положись на него», — сказала себе Розамунда и велела привести кормилицу Эди Онслоу обратно. Бедняжке только-только исполнилось восемнадцать, и она лелеяла надежды на светлое будущее, так же как и сама Розамунда. И потом, девушка выглядела чистоплотной и здоровой. Конечно, Розамунде не хотелось отнимать ребенка от груди, но в любом случае ей придется смириться.

Ради их с Брендом будущего.