— Розамунда закрыла глаза, мучительно пытаясь найти правдоподобное объяснение, но голова ее затуманилась болью и чувством вины.

— Перепутали багажные места в грузовой карете! — воскликнула Диана, и Розамунда поморщилась от слишком громкого голоса. — Умно придумано! — Она сжала руку Розамунды и прошептала:

— Бедная Роза, потерпи еще немножко. Видишь, мы уже въезжаем в город.

Розамунда подняла свинцовые веки. Карета и в самом деле петляла по узкой оживленной улочке. О Господи, выдержит ли она эту пытку? Дробный топот копыт, скрип колес, стук кузнечного молота и едкий запах жареного мяса…

К горлу опять подступила тошнота.

К счастью, вскоре они выехали на большую рыночную площадь, безлюдную и относительно тихую — был небазарный день, а через несколько мгновений остановились у роскошного крыльца высокой гостиницы.

Розамунда с облегчением вздохнула. Кровать! Сейчас она ляжет в кровать!

Встречать важных гостей выбежала целая толпа слуг. Розамунда предоставила Диане улаживать все вопросы и теперь с удивлением наблюдала, как хорошо удается ее кузине роль спесивой горничной при благородной, но не очень знатной даме.

Тон Дианы стал особенно резким, когда толстый владелец гостиницы заявил, что может предложить госпоже только отдельную гостиную, ибо на эту ночь все спальни заняты.

«В гостинице нет мест», — подумала Розамунда, и большой вестибюль качнулся перед глазами. У нее совсем не осталось сил. Привалившись спиной к большой белой колонне у основания темной лестницы, она поняла, что не доберется даже до кареты. От кухонных запахов закрутило желудок. В гуле голосов она различала сердитый голос Дианы и масленый — владельца гостиницы.

А вот и еще один голос. Мужской. Успокаивающий.

Пусть возьмет хотя бы отдельную гостиную, если больше у них ничего нет! Розамунда вспомнила, как Бренд боролся с тошнотой и в конце концов проиграл схватку. Она тоже проиграет, и будет намного лучше, если это случится не на глазах удивленной публики.

Диана тронула ее за руку:

— Миледи… — Как странно она говорит! И дело не в акценте, а в интонации. Хотя в таком состоянии Розамунде странным показался бы любой голос. — Этот джентльмен предлагает свою помощь. Он отнесет вас в кровать, миледи.

Если вы позволите.

— Он отдает вам свою спальню.

Превозмогая боль, Розамунда повернула голову и увидела кланяющегося ей высокого, темноволосого мужчину. Вот он, настоящий странствующий рыцарь!

Он был хорош собой, но не это делало его героем в ее глазах. Он отдал ей свою комнату и вызвался отнести ее на второй этаж!

— Вы позволите, леди Ричардсон? — Розамунда оторвалась от спасительной колонны и оперлась на его руку. — Разрешите представиться, — сказал он, шагая по ступенькам, — меня зовут Ротгар.