— Розамунда немного покривила душой, но она еще не знала, что душевная скорбь может причинять такие сильные физические страдания.

Туг колесо попало в очень глубокую рытвину, и экипаж дико затрясся. Девушка застонала.

— Проклятие! — воскликнула Диана. — И ничего нельзя поделать, кроме как остановиться и стоять целую вечность.

— Давай пойдем пешком, — предложила Розамунда. — Да-да! — Она завозилась с дверцей.

Диана удержала ее и скомандовала остановить карету. Вскоре Розамунда ступила на землю. Голова кружилась, в висках стучало, но эта боль была уже терпимой.

— Так лучше, — сказала она.

Диана обняла подругу за талию.

— Тогда пойдем, милая.

Розамунда с трудом заковыляла вперед, пытаясь разобраться в своих путаных мыслях; Физически она испытывала сейчас то же самое, что Бренд Маллорен, когда она нашла его на дороге, только в более легкой форме. Значит, ему подмешали какое-то зелье. Но кто? И зачем?

А если ему угрожает опасность?

Она тотчас остановилась.

— Нельзя оставлять его там одного. Это нехорошо.

Диана подтолкнула ее вперед.

— Прекрати, Роза! Что мы, по-твоему, должны делать? Принести его в гостиницу, чтобы все нас увидели?

— Мы же замаскировались.

— А вдруг его найдут не те люди?

— Не те люди? Как это — не те?

Розамунда попыталась объяснить, хотя получалось у нее не слишком понятно.

— Враги! — раздраженно проворчала Диана. Ходьба пешком вовсе не была ее любимым времяпрепровождением, а туфли на высоких каблуках — не слишком подходящая для этого обувь. — Если и так, то это был случайный грабитель. При чем здесь враги, заговоры?

— Не знаю. — Каждый шаг болью отдавался в голове Розамунды.

— Возможно, грабитель напал на него у черта на куличках.

— Бренд сказал, что его последние воспоминания связаны с Норталлертоном. Значит, кто-то увез его подальше от жилья и бросил там умирать.

— Тогда почему, — чуть не взревела Диана, — этот самый враг, который желал его смерти, просто не перерезал ему горло?

Розамунда не знала ответа и промолчала. Но одно она знала точно: нельзя уезжать из этих мест, не убедившись в безопасности Бренда.

В противном случае на ее совесть ляжет невыносимый груз предательства.

Поселок — указателя нигде не было, и они так и не смогли узнать его название — оказался жалким скоплением заброшенных домиков на довольно скверной дороге. В расстроенном сознании Розамунды он символизировал катастрофу ее собственной жизни.

— Эта деревня — просто жалкая дыра! — проворчала Диана, подходя к дорожному столбу с табличками-указателями в обе стороны. — Ага! До Терека всего миля. Там мы свернем на рипонскую дорогу и поедем домой.