Так вот, это были бы пустые слова, ваша светлость.

Герцог посмотрел на нее и понял, что она права. Ведь он действительно ни о чем не жалел. А если и жалел, то только об одном: о том, что подобные мгновения не могли длиться бесконечно.

– И все-таки, мисс Гамильтон, прошу вас простить меня.

Я очень сожалею, что не проявил к вам должного уважения.

Она молча смотрела на него. Смотрела прямо ему в глаза.

– Так вы прощаете меня?

Флер по-прежнему молчала. И вдруг губы ее дрогнули, и она проговорила:

– Да, ваша светлость.

«Адам! Мое имя – Адам»! – мысленно закричал герцог.

– Что ж, не стану вас задерживать, мисс Гамильтон, – сказал он, направляясь к двери. – Сейчас я пришлю к вам Памелу.

– Благодарю вас, ваша светлость.

Герцог молча кивнул ей и, все еще прихрамывая, вышел из классной комнаты.

Шагая по коридору, он досадливо морщился: нога снова заболела.

Проклятый Сидни! Неужели он утратил свои навыки?

Превозмогая боль, герцог зашел в детскую и, поцеловав Памелу, сказал ей, чтобы она шла в классную комнату. Потом спустился по лестнице и направился в библиотеку.

Лорд Томас уже ждал его.

Он сидел, закинув ногу на ногу, с бокалом в руке.

– Ты поступаешь как отец, – с улыбкой проговорил Томас, увидев брата. – Он вызывал нас сюда, чтобы наказать, и заставлял ждать целый час, а то и дольше, помнишь, Адам?

И мы должны были стоять не где-нибудь, а только перед его письменным столом. При этом мы не знали, в какой момент распахнется дверь и войдет он. Такое ожидание было хуже всего, гораздо хуже, чем само наказание.

Томас весело рассмеялся.

Герцог же сел за тот самый письменный стол, стоя перед которым они с братом так много натерпелись в детстве.

– Скажи мне, Адам, ты что, собираешься уложить меня на стол? Может быть, возьмешь розги?

– Она влюблена в тебя, – сказал герцог, опустив глаза. – И всегда любила тебя. Она носила твоего ребенка.

Зачем же ты приехал? Чтобы устраивать эти игры с ней и со мной?

– Ах… – Томас поднял бокал, который держал в руке. – Выходит, нам предстоит не пустая болтовня, а серьезный разговор. Какая скука! А ты что, до сих пор души в ней не чаешь, Адам?

– Она моя жена, – сказал герцог.

 – Да, моя жена. Я должен заботиться о ней и защищать ее.

Лорд Томас усмехнулся:

– Она ненавидит тебя. Ты же и сам это знаешь, разве нет?

– Ты спишь с ней? – спросил герцог, пристально глядя на брата.

– С женой своего брата? – Лорд Томас приподнял брови. – Ты в самом деле считаешь меня способным на такое вероломство, Адам? Ах, как ты можешь об этом спрашивать?

Томас пожал плечами и промолчал.

– Глупый вопрос. – Лорд Томас поднялся на ноги и принялся рассматривать мозаику над каминной полкой.