Пересекая холл, герцог бросил дворецкому:

– Пришлите ко мне Сидни, и пусть принесут горячей воды для ванны.

Переступив порог своей комнаты, герцог вздохнул с облегчением: наконец-то он выбрался из экипажа. Пока он ехал в Уиллоуби, его одолевали тревожные мысли и воспоминания…

Но теперь он наконец-то дома и может забыть обо всем.

Сейчас надо принять ванну, переодеться и подняться к Памеле. А потом он зайдет к Сибилле.

Значит, Томас уехал? Уехал без нее? Если так, то жена снова будет во всем обвинять его, Адама.

Бедная Сибилла… Ему было искренне жаль ее, и он прекрасно понимал: она в отчаянии и полагает, что ее жизнь кончена. Неужели она действительно уже никогда не будет улыбаться, не будет радоваться жизни?

– Черт возьми, да где же вода? – проворчал он, когда слуга вошел в гардеробную.

– Где-то между кухней и вашей комнатой, сэр, – ответил Сидни. – Но вы же только затягиваете галстук, когда дергаете вот так, за один конец. Позвольте помочь вам. сэр.

– Помолчите, Сидни. Как вы обходились без меня последние недели? Ведь вы и дня не можете прожить, если не дерзите мне.

– Я прекрасно без вас обходился, поверьте, сэр. Бок ваш болит?

– Нет, не болит, – отмахнулся герцог. – Ах, вот вы…

Герцог повернулся к двум слугам. Они внесли в комнату огромную бадью, от которой шел пар.

– Я разотру вам бок, после того как вы примете ванну, сэр, – сказал Сидни. – Садитесь и дайте мне развязать этот узел, иначе его придется разрезать ножом.

Герцог сел и приподнял подбородок.

Ему не терпелось поскорее принять ванну, переодеться и подняться к Памеле. Да, он хочет немедленно увидеть Памелу… Только ее. Да и кого, кроме дочери, он мог бы там увидеть? Ведь Флер уже никогда не зайдет в классную комнату, теперь наверху его будет ждать только Памела…

И все же герцог с нетерпением ждал встречи с дочерью Может быть, он просто хотел убедиться в том, что Флер действительно там нет? Конечно же, ее нет в классной комнате.

Но все равно он зайдет и в классную комнату, и в детскую, и в музыкальный салон. Зайдет и в картинную галерею. Он побывает везде, где была она.

Нет, не думать о ней. Он не должен о ней думать.

Герцог поднялся на ноги, как только Сидни развязал узел галстука. Он начал расстегивать пуговицы на рубашке, и вдруг одна из них осталась у него в руке. Герцог швырнул се в умывальник.

– Кое-кто наверное, проспал всю ночь на матрасе, набитом камнями, – пробормотал Сидни, не глядя на хозяина.

– А кое-кто, должно быть, хочет получить хорошую взбучку, – проворчал герцог, снимая рубашку.

Сибилла была в своей гостиной. Подходя к двери, герцог услышал кашель жены. Он постучал, и дверь почти тотчас же открылась. Горничная впустила его, сделала реверанс и удалилась.

Сибилла стояла в дальнем конце комнаты.