– Он готов устроить пир по такому случаю.

Мисс Чемберлен скорчила гримаску, а Флер рассмеялась: она уже давно поняла, что мистер Чемберлен безумно любит своих детей.

Флер чувствовала себя в этот день почти счастливой.

Они с леди Памелой уехали сразу же после завтрака и должны были вернуться только к обеду. Герцог же с ними не поехал.

– Тимоти подарили кирпичики. Я попрошу папу, чтобы он мне подарил такие же, – заявила Памела, когда дети спустились в гостиную.

Вскоре Тимоти со своими братьями и гостями отправился играть на лужайку перед домом. Взрослые, последовавшие за ними, какое-то время с улыбкой наблюдали за их играми.

Наконец мистер Чемберлен, повернувшись к сестре, сказал:

– Мы с мисс Гамильтон хотели бы немного погулять.

Надеюсь, после этого нам подадут чай?

Он предложил Флер руку, и они направились к розарию, находившемуся за домом.

– Как весело сейчас детям, – с улыбкой заметила Флер. – А Тимоти просто счастлив.

– Верно, – кивнул мистер Чемберлен. – Ведь человеку только раз в жизни исполняется семь лет. Завтра он снова будет буйствовать, как обычно. Но я надеюсь, это у него когда-нибудь пройдет.

 – Флер рассмеялась.

Они проходили мимо розовых кустов. Неожиданно мистер Чемберлен остановился и, повернувшись к Флер, осторожно поцеловал ее в губы.

– Мне так не хватает вас, – сказал он.

– Если бы вы не были заняты днем, – продолжал Дункан, – я постоянно приезжал бы в Уиллоуби-Холл, чтобы видеться с вами.

Он прикоснулся к ее губам кончиками пальцев.

Она посмотрела прямо ему в глаза и проговорила:

– Не надо, мистер Чемберлен, не надо, пожалуйста.

– Может быть, я не нравлюсь вам?

Она помедлила с ответом. Наконец сказала:

– Вы испытываете нерасположение ко мне? Или к моим детям?

Флер отрицательно покачала головой и прикусила губу.

– Есть какие-то препятствия? – допытывался он.

Она потупилась, думая о том, что вскоре ее, возможно, обвинят в убийстве и воровстве. К тому же она лишилась девственности… Причем по своей вине.

– Непреодолимые препятствия?

– Да. – Флер посмотрела ему в глаза и увидела в них печаль. – Совершенно непреодолимые, сэр.

– Что ж, я понял вас. – Он улыбнулся. – Не будем больше об этом говорить. А розарий.., розарий был гордостью моей жены. Мне тоже здесь очень нравится.

Я люблю сидеть тут и читать, когда дети в доме. Нам, наверное, пора выпить чаю, мисс Гамильтон.

– Да, благодарю вас.

Все очарование этого дня внезапно исчезло. Флер, конечно же, чувствовала, что мистер Чемберлен готов объясниться в любви, и все же это произошло слишком неожиданно. Она понимала, что обидела его, и ей было очень неловко: ведь он мог не правильно ее понять…

Вернувшись из розария на лужайку, они увидели герцога Риджуэя, беседовавшего с мисс Чемберлен. На плече его светлости сидела Памела.