Еще несколько полицейских стояли кругом, обсуждая то, что казалось рисунком в газете, но я не смогла различить изображение. Огромное зеркало над черно-золотым лаковым столиком сбоку отразило ужас в моих глазах. Я отвернулась, отчаянно желая сбежать из этого места, полного рассерженных краснолицых мужчин. Мне вовсе не надо было сюда приходить.

Леди Кларенс сидела в гостиной с парой констеблей. Узнав меня, она тут же встала и с облегчением выдохнула.

– О боже, – сказала она. – Ты по поводу места? Идем, обсудим все, и…

Один из констеблей поднял руку:

– Леди Кларенс, мы не закончили.

– Я отлучусь с девочкой лишь на пару минут, сэр.

Больше она не сказала ему ни слова, обняла меня и поспешно вывела из комнаты. Кожа у нее была влажной и липкой; на лбу выступили капли пота. Она быстро провела меня по лестнице на второй этаж и проводила в одну из комнат. Там было очень чисто, кровать с балдахином была так ровно заправлена, будто ею никогда не пользовались. Недавно отполированный шифоньер отражал маслянистый свет из окна.

– Все очень скверно, Элайза, – прошептала леди Кларенс, закрыв дверь.

 – Ты должна сейчас же вернуться к Нелле и сказать ей, чтобы бежала. Вы обе, как можно скорее, потому что ее арестуют и повесят – а возможно, и тебя. Тебя не пощадят из-за возраста – о, как же это все невыносимо.

– Я не понимаю, – проговорила я дрожащими губами, с которых срывались слова. – Вы вернули банку и сказали, что все хорошо…

– Но все рухнуло вчера вечером. Видишь ли, когда вчера ушла моя горничная, я не знала, что она сперва многое открыла констеблям. Она сказала им, что я велела ей высыпать содержимое банки в бокал, и дала им восковой оттиск банки – там виден маленький медведь и адрес.

Адрес, хвала небесам, пока не разобрали, хотя я боюсь, это лишь вопрос времени. И что проку возвращать банку Нелле, когда горничная уже сделала с нее оттиск, правда? Что за мерзкая девица эта горничная, такая трусливая! Будь она поумнее, она бы украла саму банку, чтобы отдать полицейским, но, полагаю, она побоялась, что кто-нибудь войдет и застанет ее, когда она будет прятать банку под платье.

Леди Кларенс села на постель и расправила юбки.

– Изображение ночью напечатали в бюллетене, оно утром вышло в газете, а вскоре к властям явился джентльмен с Сент-Джеймсской площади.

Несколько недель назад, после внезапной смерти своего взрослого сына – которую сперва списали на тиф – он нашел под кроватью, на которой тот умер, флакон. Тогда он не принял его всерьез, но потом увидел картинку в газете. На флаконе, который он нашел, было такое же изображение медведя!

Леди Кларенс замолчала, отдышалась, беспомощно выглянула в окно.

– На его флаконе, слава богу, не было адреса.