"

"Ну почему, например, ей не сходить с этим вдовцом в кино или в театр? Почему надо себя запереть, отрезать от остального мира, уйти в свой личный монастырь? Ведь можно жить, снова научиться радоваться и получать от жизни удовольствие?

Даша плакала и ругала себя. Теперь она поняла: эта квартира – последнее, что осталось от папы. Здесь он везде. Это храм папы, памятник их счастливой жизни. Все, все. Точка. Какая же она, Даша, дура!

Да, еще была дача – дачка, как они ее называли. Дачку тоже построил папа. Конечно, не своими руками, но! План дома и план участка – все папа.

Плетеные кресла, зеленый абажур над овальным дубовым столом, узкая горочка с посудой, плетеные коврики у кровати, некрашеные, покрытые лаком деревянные полы, веранда, на которой они пили чай, антоновка из питомника, слива ренклод, кусты селекционной малины у забора, сирень, белая, сиреневая, темно-лиловая. Розовые кусты, белые, сиреневые, малиновые флоксы, любимые Ларины цветы. Все это папа. Для них, для своих девочек.

Вот только дачу Лара не очень любила: два-три дня – и в Москву, «я городской человек». Ни в лес – комары, ни на озеро Лару было не затащить.

(«Я плаваю только в море, ты знаешь».) И папа расстраивался.

Возле Лариной кровати всегда стояли цветы – их ставил папа.

Даша захлюпала носом, и мама открыла глаза.

– Господи, ты! – смутилась она и поправила волосы. – Я тебя не ждала.

Даша подошла и обняла ее. Странное дело – Лара, не терпящая «телячьих нежностей», из объятий не вырывалась. Это был первый вечер, когда они разговаривали. Разговаривали как мать и дочь, как самые близкие люди, как две подруги, как сестры.

Говорили обо всем, вспоминали папу, плакали и смеялись, и Дашино сердце плавилось от любви и нежности.

В тот вечер Даша осталась у Лары. Вернее – в своей родной комнате. Ах, как спалось ей в своей кровати! Как сладко спалось.

Даша родила через две недели. Имя для дочки придумала давно – Полина. Полинка, Полька, Полюшка – вариантов полно.

И началась новая жизнь. Как оказалось, сложнее, чем предыдущая. Но все были счастливы – Елена Семеновна взяла отпуск, изо всех сил помогала, и помощь ее была неоценимой.

Вечером, после частных уроков – английский, история – прилетал взъерошенный муж и бестолково крутился под ногами: чем помочь? Постирать, погладить? Пропылесосить? Мишку гнали, толку от него – одна суета.

Приезжала и Лара, всегда с кучей подарков – ползуночки и чепчики, пинетки и платьица, игрушки и красивые соски, пирожные для взрослых и рыночные фрукты для внучки. Полинка ей нравилась – еще бы, блондинка с карими глазами, копия ее самой!

– Третье поколение, – твердил Мишка. – Все самое лучшее через поколение, вы что, не знали?

– То есть меня миновало? – обижалась Даша.

Все смеялись, но Даша видела – маме приятно.