Но мой сын посчитал, что это я всё подстроил, и с тех пор между нами пролегла непреодолимая пропасть.

— Он не поверил вам? — недоумевающе переспросила я.

— Эдгард горд и упрям, — с грустью произнёс мсье Арчи. — Хм… я, впрочем, тоже и в пылу ссоры сказал, что оставлю его без наследства, он выкрикнул, что справится сам, с тех пор мы не общались.

— Спустя всего несколько месяцев она вышла замуж за другого, — в голосе мсье Арчи отчётливо проскользнули нотки презрения. — Мой сын был так слеп, что не видел очевидной правды. Но хвала небесам, до нее дошли слухи, что Эдгард лишен наследства и прекратила преследовать моего сына, кстати ее муж скоропалительно умер, оставив ей приличную сумму на содержание, но, кажется, она все растратила и ищет новую жертву.

— Простите… — начала было я, но мсье Арчи, подняв ладонь, мягко оборвал меня:

— Не извиняйтесь, мадам Эмилия. Эта ссора с Эдгардом — мой собственный крест. Я рад, что теперь у меня есть вы, и я смогу позаботиться о нашем маленьком чуде, — он с нежностью посмотрел на мой плоский живот, и я впервые увидела, как суровое лицо месье Арчи озарилось теплом. Его строгие черты, словно высеченные из камня, вдруг смягчились. Казалось, на них отразились нежность и забота, которые он так долго скрывал за своей суровостью.

Я ответила благодарной улыбкой, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Быть может, сама судьба дала мне этот шанс обрести давно желанную семью. И я, как никогда прежде, была полна решимости сохранить и защитить это хрупкое счастье…

За окном завывал ветер, где-то вдалеке часы отбивали полночь, а в коридоре изредка поскрипывали старые половицы под шагами ночного дозора Эмона. Огромный особняк жил своей размеренной жизнью, приняв меня под свою защиту, как новую хранительницу своих бесчисленных тайн и историй.

После откровенного разговора с мсье Арчи, с моих плеч как будто сняли груз, неимоверно тяжелый от недосказанности. Я лежала в постели, прислушиваясь к звукам дома, и впервые за долгое время чувствовала умиротворение. Старик не просто принял правду — он встал на мою защиту, предложил помощь и поддержку. В его глазах я увидела не осуждение, а понимание и желание уберечь меня и моего будущего ребенка от сплетен и пересудов.

Эта ночь подарила мне спокойный сон, без тревожных мыслей и дурных предчувствий. А утром я проснулась удивительно отдохнувшей, словно вместе с признанием ушли и все страхи последних дней. Даже обычная утренняя тошнота, ставшая моей неизменной спутницей, сегодня не беспокоила.

За завтраком мсье Арчи был необычайно оживлен. Его глаза блестели, а губ не покидала улыбка, которая появлялась у него, когда он задумывал что-то интересное.