– Когда вы вернетесь?

– Как только закончу с другими делами. И я надеюсь, что до этого времени никто не наделает глупостей.

Закончив пробежку, Аверин вернулся в буфет. Тот уже начал наполняться прибывшими на завтрак преподавателями. Некоторых Аверин знал прежде, других успел запомнить, поэтому со всеми дружески здоровался. А с Натальей Андреевной даже обменялся несколькими любезными фразами. И оба сделали вид, что сцены в коридоре попросту не было.

Найдя свободный столик, он сел и сделал заказ. Перед отъездом оставалось только ввести Лучкова в курс дела.

Наконец следователь появился, и с ним – пожилой господин с аккуратной седой бородкой клинышком. Аверин смутно помнил его – несколько раз видел на совещаниях Управления. Владимир уже сообщил имя чародея – Андрей Александрович Сакиркин. И хорошо отрекомендовал его. Аверину оставалось лишь поверить: ознакомиться с послужным списком чародея времени уже не было.

Он поднялся навстречу подчиненным и тепло поприветствовал обоих.

– А вас особенно рад видеть, Андрей Александрович, – добавил он, – надеюсь, вы сможете разобраться во всех хитросплетениях чародейских заклятий и уловок.

– Уверен в этом, – широко улыбнулся чародей, показав сияющие белизной зубы, и Аверин невольно задумался, что они такие же фальшивые, как и внешность Натальи Андреевны. Как же все-таки с чародеями непросто. В Управлении нужно будет посмотреть настоящее фото Сакиркина в документах.

– И я не сомневаюсь, что в нашей дорогой Академии мне окажут всестороннюю помощь и поддержку. Эх, жаль, конечно, старину Ивана Григорьевича, ужасно жаль. Со всех сторон прекрасный был человек. Порядочный, умный, колдун, каких поискать, и ректор из него отменный вышел. А женщины-то как его любили, эх…

– Вы хорошо его знали? – полюбопытствовал Аверин. Возраст Сакиркина по его виду определить было невозможно. Конечно, мужчины-чародеи не настолько трепетно относились к своей внешности, но исключать, что этот импозантный господин скинул себе лет десять, а то и все двадцать, было нельзя. Чародеи могли практиковать и оставаться на госслужбе значительно дольше боевых колдунов.

– О, он активно преподавал, когда я учился здесь. Им все восхищались, вы даже не представляете, насколько, ведь он был героем. Но ничуть не зазнавался, за руку здоровался со студентами, в помощи никогда никому не отказывал. Конечно, я сталкивался с ним значительно реже, чем студенты-колдуны, у которых он вел несколько курсов, но… Жуткая смерть. Не хотел бы так… хотя, может быть вы, колдуны, относитесь к этому иначе?

Лучков с легким прищуром посмотрел на коллегу и усмехнулся:

– Мы, колдуны, совершенно так же не хотим становиться жертвами циничного убийства, как и вы, чародеи. Див здесь только орудие, не забывайте об этом.