Даже в полиции и Управлении чародеи занимались обычно делами о мошенничестве или подделках жетонов, помогали с изменением внешности, если это было необходимо, и проводили экспертизу, выявляющую чародейские заклинания. Но дочь проректора, похоже, придерживалась другой точки зрения на то, какой должна быть ее физическая форма.

Поняв, что отвесить пощечину не получилось, чародейка опустила руку и отступила на шаг.

– Что вы сделали с отцом? Вы чуть его не убили!

– Полагаете, это был я?

– А кто еще? Он в госпитале! Мне сказали, что он сражался. Вы хотели арестовать его? Почему вы…

– Вашего отца пытались убить, – перебил ее Аверин, – я его спас. Увы, большего я вам сообщить не могу. Идет следствие.

Она открыла было рот, но тут же закрыла. На ее лице появилось ошарашенное выражение. И Аверин подумал, что ради того, чтобы сбить с Евгении Меньшовой ее обычную надменность, стоило пожертвовать толикой оперативной информации.

– Я вижу, вы удивлены, – Аверин слегка приподнял брови, – не ожидали подобного развития событий? А ведь немногим больше суток назад был убит ректор Академии. Разве не очевидно, что его заместитель может стать следующей целью убийцы? Диану уже выпустили? Она сказала вам что-то о состоянии Алексея Витальевича?

– Да… – неуверенно произнесла Евгения Меньшова, – я… близкий родственник, она обязана была сообщить… но никаких подробностей, только то, что у него начался приступ гипертонии и сейчас он в госпитале. Про то, что он применял оружие, мне сообщили соседи. А наставница даже не посчитала нужным поставить меня в известность сразу, когда ему стало плохо. Понимаете, – она опустила глаза, и лицо ее приобрело встревоженное и несчастное выражение, от обычного высокомерия не осталось и следа, – у отца никогда не было проблем с давлением. Но после того, как он защищал перешеек, тогда… у него случился гипертонический криз. Но это было следствием перерасхода сил, он сам так сказал. А после лечения он снова чувствовал себя отлично. И вот, опять. Ему нельзя сражаться больше никогда, – с неожиданной твердостью закончила она.

– У меня есть основания полагать, что с господином Меньшовым всё будет в порядке. – Аверин внимательно посмотрел на девушку. – А мне нужно обсудить с вами очень важный вопрос.

Он похлопал руками друг о друга. Изо рта при каждом слове вырывался пар, а тонкие перчатки совершенно не грели.

Этот жест не укрылся от Меньшовой.

– Давайте дойдем до буфета, – предложила она, – и там поговорим. Я тоже одета для тренировки, а не для того, чтобы стоять на морозе.

– Не откажусь, – произнес Аверин. Всё равно пробежку пришлось прервать. Ничего, можно выпить в буфете кофе и продолжить тренировку. Да уж, Диана вовсе не зря запрещала кофе своему хозяину.