Пришел к Янушу с примирительным заходом:

– Мы все цыгане. Что нам делить?

– Он брата убил и сестру обесчестил, – произнес Януш сухо.

– То давно прошло. Ты Арапу сейчас красного петуха пустил. Запугал. Ну и квиты. Зачем дальше вражда?

– Твой отец судить Арапу должен был. Тогда еще, за моих брата и сестру. И где ваш суд?

– Вот и рассудили, считай. Примириться вам надо и о прошлом забыть.

– Примириться с Михаем? Скорее луна упадет в реку.

– Януш, ты одного не понимаешь. Ты не знаешь, каким Михай стал окаянным. Озверел. Людей стреляет, как куропаток. И тебя убьет. И семье твоей плохо будет. Не боишься?

– Так я тоже озверел. И давно ничего не боюсь.

– Крови цыганской жаждешь?

– Послушай. Я тебя и твою семью уважаю. Но не лезь ты в наше дело. Мы все решим сами. Бог рассудит.

Конечно, неплохо бы, как встарь, решить вопрос поединком на кнутах, кончиком которого вполне можно рассечь противнику горло. Но сейчас другие времена. Традиции поблекли. Теперь в ходу нож, ружье или «наган». И выстрел в спину.

Януш уже давно ничего не боялся. Но опасался и все предусматривал. Потому на следующий день после поджога отправил свою сестру к родственникам в Минскую область.

А сам стал ждать. Он был уверен, что Михай придет. И тогда они закончат давно начатый спор…

– Знакома машинка? – спросил Ломов, с удовольствием взвешивая на руке автомат Калашникова со складным прикладом.

– Еще бы! – радостно отозвался Васин. – На границе три года с таким ходил.

– Знатная вещь. Нам бы такую в войну, так она на два года раньше бы закончилась. Но и сейчас пригодится.

Предстояло не просто разбираться с воришками и всяким мелким уголовным элементом, пусть и озлобленным. Против финского ножа пистолет – оружие годное. А против вооруженной банды «АКС» – самое то. Особенно в руках отличника боевой и политической подготовки Васина и бывшего бойца ОСНАЗа НКВД СССР Ломова.

Заселились они в строительном вагончике между поселением цыган Боржавское и большим аккуратным венгерским селом Поточок, в центре которого стоял отданный под склад сельскохозяйственных химикатов католический костел. Вид перепрофилированного храма атеиста Васина почему-то вгонял в печаль. Ему нравилось, когда храмы светятся куполами и пронзают небо иглами колоколенок, пусть даже там и рассказывают наивному народу библейские сказки.

Васин, Ломов и оперативник из областного УВД с характерной фамилией Абреков и столь же свирепым видом поселились в просторном вагончике под видом бригады геодезистов. Реквизит соответствующий – теодолиты, фотоаппараты, карты и прочая ерунда. Коля Абреков в этом всем разбирался, поскольку до милиции действительно был геодезистом. Учился, работал, а дальше, как у Васина, – вызов в райком, только не партии, а комсомола.