Хочешь, махнем на Таити? Помнишь мультик про кота? Я просто грезил Таити в детстве, кучу книг прочитал. Теперь мы можем все, что угодно. Скажи, ты счастлива? — Он обнял меня.

— Конечно. Ты рядом. Для меня только это имеет значение. Мне не нужны деньги. Я люблю тебя, с деньгами или без денег, какая разница… Я бы все равно любила тебя.

Он покачал головой, вдруг сделавшись серьезным.

— Нет, это не правда. — Он с минуту думал о чем-то, потом пожал плечами. — Да и я не любил бы тебя. — Наверное, он все-таки пожалел о своих словах, обнял меня и шепнул на ухо:

— Ты в самом деле замерзла. Идем, я тебя согрею.

Около семи часов позвонила Машка, голос ее звенел от счастья.

— Юлька, Тони отпустили. Рахманов привез его полчаса назад. Конечно, еще ничего не кончилось, но он сказал, что все уладится, беспокоиться не о чем.

— Отлично. Я была уверена, что это недоразумение, — Да. Я даже не знаю, что сказать… Может, приедешь к нам? Рахманов уже ушел, его вызвал кто-то, какое-то срочное дело.

— Пошли свою подругу подальше, — шепнул мне на ухо Павел. — Раз уж у нее все хорошо, обойдется без тебя.

Он лениво потянулся, отбрасывая одеяло в сторону, поманил меня пальцем, дурашливо ухмыляясь.

— Я не могу сейчас приехать, — сказала я.

— У тебя все в порядке? — в голосе Машки опять зазвенела тревога.

— Конечно. Завтра заеду, Антону привет.

Павел забрал у меня из рук телефон, отбросил его в сторону.

— Антона отпустили? Что я говорил! Надеюсь, ты теперь не будешь хмурить лоб, думая о подруге, а целиком сосредоточишься на мне и положительных эмоциях. Кстати, ты меня любишь?

Я должна была чувствовать себя счастливой, но беспокойство не отпускало. Я хотела задать Павлу множество вопросов, но молчала, зная, что они ему не понравятся. Часа через два вновь раздался звонок. Я увидела высветившийся номер Рахманова, нахмурилась, не желая отвечать.

— Телефон трещит, — сказал Павел, появляясь в комнате. — Ответь.

Пришлось взять трубку.

— Салют, — сказала я в нее тихо, косясь на Павла — он оказался рядом и теперь слышал, что говорит Рахманов.

— Не знаю, как тебе это удалось, — рявкнул тот, — но я никогда не соглашусь! Слышишь, сука? Я никогда не отдам тебе ребенка!

— Отдаст, — со злой усмешкой сказал Павел, забрав у меня из рук телефон и захлопнув крышку. — Никуда не денется.

Я испуганно взглянула на него, а он закрыл мне рот ладонью.

— Без вопросов. Я обещал, что мы уедем победителями? И я обещал, что ты вернешь себе ребенка. Осталось выполнить самое главное: сделать тебя счастливой. Ты будешь счастлива. Вот увидишь.

Павел потянулся, закинув руки на голову.

— Все-таки приятно проснуться богатым человеком, — засмеялся он и привлек меня к себе. — Который час?

— Половина одиннадцатого.

— Ух ты, а солнце-то как жарит, хороший день.