Они никогда не оставят нас в покое…

— Машка, перестань. Я уверена — это недоразумение. Нужно время, чтобы во всем разобраться.

— Я чувствовала, — закрыв лицо руками, быстро заговорила она, — чувствовала: что-то случится, как только ты сказала, что он здесь.

— Кто? — не поняла я.

— Твой Пашка. Стоит ему появиться в твоей жизни…

— Прекрати. При чем здесь Пашка?

— Ты словно помешалась на нем, ты ничего не видишь. Ни тогда, ни сейчас. Ты не видишь, что он негодяй, он…

— Допустим, — перебила я. — Но какое отношение он имеет к тому, что произошло с Тони? — Я еще не успела произнести фразу до конца, а сердце болезненно сжалось, и я погнала прочь мысли, которые не давали мне покоя с того самого момента, как я покинула машину Ника.

— Не знаю, — покачала она головой. — Но чувствую: теперь, когда он здесь…

— Ты просто напугана. Тони вернется, и все опять будет хорошо.

Я обняла ее, но она торопливо отстранилась. Я видела, что мое присутствие не приносит ей облегчения, скорее наоборот. К счастью, позвонил Рахманов. Он долго разговаривал с Машкой, она всхлипывала, что-то говорила в ответ, раз двадцать повторила «спасибо», даже улыбнулась, наконец повесила трубку.

— Он сказал, что все не так плохо, — ответила она на мой немой вопрос. — Приложит все силы. Хорошо, что у Тони такой друг, — сказала Машка, глядя мне в глаза. Возможно, она ждала, что я отвечу на это, но я молча кивнула.

— Тебе лучше лечь, — чуть позже предложила я. — Я останусь ночевать.

— Не надо. Я не хочу, чтобы Пашка сюда приезжал, а он непременно приедет, если ты останешься.

Я позвонила Павлу и сообщила, что останусь у Машки. Его это вроде бы обрадовало.

— Увидимся завтра, — весело сказал он и отключился.

Машка, приняв снотворное по моему настоянию, вскоре уснула. Я сидела рядом, глядя на ее умиротворенное лицо, и не находила покоя. В голове все перемешалось: слова Ника, ее слова.., и я то и дело мыслями возвращалась к Павлу. Я его подозреваю? В чем? В том, что он подставил Тони? Зачем?

— Это не правда, — пробормотала я. — Не правда. Мы встретимся, и он мне все объяснит.

Утром Машка проснулась поздно. Я не рискнула ее оставить, правда, ненадолго пришлось отлучиться — я съездила на работу, оформила отпуск. Позвонила Виссариону. Известие о том, что Тони арестован, его по-настоящему огорчило. Опять позвонила Павлу.

— Часа в два я тебя встречу, — сказал он мне. Сказал так, что стало понятно: до моих объяснений, что Машку сейчас оставлять одну нельзя, ему нет никакого дела.

К обеду приехала сестра Антона (она жила в Рязани), и Машка ей обрадовалась. Они разговаривали на кухне, вроде бы забыв про меня. В половине второго Павел позвонил.

— Подъеду через полчаса. Выходи.

— Тебе необязательно сидеть со мной, — пожала Машка плечами.