Разумеется, он знал, что я работаю у Виссариона, где развлекаю публику, преимущественно состоящую из шлюх, игрой на рояле, но при моем выступлении присутствовал впервые.

— Салют, — сказала он, целуя меня в лоб.

— Салют, — ответила я.

— Судя по ностальгическим нотам, что ты исторгала из инструмента, на душе у тебя паршиво.

— Я просто вошла в образ.

— Да? — хмыкнул Ник. — Наверное, я тоже в образе, чертова погода вконец доконала. Как думаешь, если напиться, жизнь покажется веселее?

— Не знаю, но можно попробовать, — пожала я плечами.

— Давай попробуем, — согласно кивнул он.

Ник огляделся, точно прикидывая, подойдет это местечко для его целей, и, к моему облегчению, решил подыскать другое.

— Потопали, — сказал весело и подмигнул.

Я пошла в подсобку за своей ветровкой, через полминуты там появился Виссарион.

— Тебе необязательно идти с ним… — сказал он, то ли задавая вопрос, то ли сам на него отвечая.

— Конечно, нет, но лучше пойти, — ответила я.

Виссарион вроде бы собирался еще что-то сказать, но передумал, я кивнула на прощание и пошла к Нику.

— Старикан меня терпеть не может, — заметил Ник, когда мы уже были на улице.

— А ты знаешь людей, которые тебя обожают? — удивилась я.

— С твоей стороны форменное свинство говорить мне это, — посетовал он. — Я тебя люблю, как свою бессмертную душу, а что имею взамен? Черствость и непонимание. Все вы, интеллигенты хреновы, не цените доброго отношения.

— Я ценю, — заверила я, оглядываясь в поисках джипа Ника. Но его нигде не было видно.

— Я пешком, — сообщил мой дорогой друг, заметив мое беспокойство.

— Шутишь? — не поверила я.

— Сегодня за долгие годы меня впервые потянуло прогуляться.

— С ума сойти. А ты зарядку по утрам не начал делать?

— Пока нет, но все неотвратимо к этому катится.

— Ну что ж, жизнь засверкает новыми гранями, — пожала я плечами. — Куда пойдем?

— Выбор за тобой, — усмехнулся он.

Разошедшийся дождь погнал нас в ближайшую пивную, где собирался всякий сброд. Приличные люди данное местечко явно стороной обходят, но мой друг чувствовал себя здесь как нельзя лучше. В отличие от Ника, мне напиться никогда не удавалось. То есть правды в ногах, конечно, не было, и голова болела нещадно, но ясность мысли не оставляла, что я считала большой личной драмой. В общем, немного поэкспериментировав, с выпивкой я завязала. То есть выпить могла, но без особого желания, раз уж не приходится рассчитывать на спасительное безумие.

Ник увлеченно вливал в себя водку и донимал меня ценными мыслями на тему смысла жизни. Все их я не раз слышала и оттого особенно не впечатлялась, поддакивала и ждала, когда Ник дойдет до того состояния, которое позволит благополучно транспортировать его домой.