Таким образом, я не единственный, кто хранит тайну.

У Рокко был потенциал стать полезным Консильери, даже больше, чем у Якопо. Его отец был лишь немногим лучше Якопо и слишком тесно вплетен в мою жизнь. Если бы я хотел постепенной смены власти, мне пришлось бы менять ключевых игроков прямо сейчас. Убийство Рокко вызовет подозрения и оставит меня со Скудери старшим на десять лет или даже больше. Теперь мне необходимо было ослабить власть моего отца тонкими, но эффективными способами.

— Подожди неделю или две. Пусть он умрет после похорон.

Рокко кивнул с явным облегчением на лице.

— Спасибо тебе, Данте. Ты не пожалеешь об этом. Я буду верным Консильери, если ты этого хочешь.

— Ты станешь Консильери, когда я заявлю о своей власти, это я тебе обещаю, — я сделал паузу. — Но если ты еще раз упомянешь об этом событии, я завершу то, что не сделал сегодня. В любом случае ты унесешь эту тайну с собой в могилу.

— От меня никто ничего не узнает.

Рокко смотрел на меня с восхищением и уважением. Я не мог уловить обмана в его поведении. Опустив пистолет я положил его обратно рядом с русским.

— Тебе нужно немного сдвинуть тело в сторону, чтобы угол был правильным, — сказал Рокко.

Он был прав. Я оттащил русского влево и сунул перчатку обратно в карман. Рокко удовлетворенно кивнул.

Энцо ворвался внутрь с растрепанным видом. Его взгляд остановился на Якопо.

— Блядь. Эти ублюдки схватили его?

— В него попала русская пуля. Нам придется отомстить за него. Братва должна заплатить кровью, — твердо сказал я.

Рокко мрачно улыбнулся.

— Они заплатят за убийство моего брата.

Общая ложь. Я не доверял Рокко, но верил в его ненависть к брату и в его страстное желание стать Консильери. И то, и другое обеспечит его молчание… на данный момент.

За одним предательством всегда следовало другое. Мне понадобятся годы, чтобы осознать это.

После ночной встречи с отцом, старшим Скудери и нашими Капитанами я наконец поднялся в свою комнату. Я не был уверен, действительно ли отец верил, что Якопо застрелили так скоро после того, как я узнал, что он женится на Инес. Было такое чувство, что он знал о моем предательстве, но предпочел проигнорировать его. Или, возможно, сохранит его на будущее. Я не был уверен в его мотивах. У него был только один наследник — я, и они с матерью были слишком стары для второго ребенка. Он был привязан ко мне так же, как и я к нему, если бы хотел сохранить уважение Наряда. Отцеубийство было тем, что не было принято в наших традиционных кругах.

По пути в свою спальню я остановился перед дверью Инес. Я постучал костяшками пальцев по дереву.

Я толкнул дверь, проскользнул внутрь и закрыл ее. Инес стояла перед окном, уже одетая для сна в длинную ночнушку, ее длинные светлые волосы ниспадали на спину.