Один взгляд на его лицо — и я понял, что он стал свидетелем моего убийства его брата. Несколько мгновений никто из нас не двигался. Я все еще целился из русского пистолета в то место, где только что была голова Якопо.

Лицо Рокко изменилось от шока до… облегчения.

Широко раскрыв глаза, он подошел ближе к своему мертвому брату, и на его лице появилась тревожная улыбка. Он плюнул на труп и несколько раз сильно пнул его ногой.

Я медленно опустил пистолет, прищурившись от такого проявления эмоций.

— Вот видишь! Видишь! Ты получил то, что заслуживал! — он бушевал, его голова покраснела и покрылась испариной. — Ты получил!

Тяжело дыша, он повернулся ко мне. Мой пистолет уже был нацелен ему в грудь, и я пытался решить, могу ли я рискнуть убить и его тоже.

Рокко Скудери не был хорошим человеком, но он был так же лоялен, как и его брат, возможно, даже больше, и не разделял садизма своего брата, по крайней мере, не показывал этого открыто до сих пор.

Взгляд Рокко упал на пистолет в моей руке, русскую модель, оборвавшая жизнь его брата, понимая, что это может лишить и его жизнь.

— Я никому не скажу, — сказал он.

Я придвинулся к нему поближе, перешагнув при этом через мертвого русского. Я не сводил глаз с Рокко.

— Не расскажешь? — холодно спросил я. — Честь требует, чтобы ты сообщил своему отцу правду о том, кто убил его наследника, и твоя клятва обязывает тебя раскрыть любое предательство своему Капо, моему отцу.

Рокко поморщился, его глаза горели ненавистью.

— Так долго, как я могу себе представить, я мечтал, чтобы он умер. Я бы сам его убил… — он покачал головой. — Я благодарен тебе за то, что ты это сделал. Всегда буду благодарен, Данте. Клянусь, я унесу эту тайну с собой в могилу.

Я остановился в нескольких шагах от него, все еще целясь ему в сердце из пистолета.

— Потому что ты дал мне все, что я когда-либо хотел. Якопо мертв, и я стану Консильери.

Я склонил голову набок.

— Верно. В конце концов ты унаследуешь все от своего отца.

— Если он позволит. Якопо был его любимым ребенком.

Мозг Якопо украшал голый бетонный пол.

— Я никому не могу доверить свой секрет в такой пропорции, ты, конечно же, понимаешь.

Взгляд Рокко стал безумным. Я практически видел, как его мысли мечутся в голове. Он сделал шаг ближе, я поднял пистолет повыше.

— Данте, я собираюсь подсыпать своему отцу яд, который тяжело обнаружить, если ты не ищешь его специально. Что-то такое, что сделает его конец похожим на сердечный приступ. У него был уже инфаркт один раз, и вполне естественно, что он испытает еще один после того, как узнает, что его наследник, любимый ребенок, жестоко убит ублюдком Братвы. Ты убедишь своего отца, что я был опустошен и что смерть моего отца была естественной причиной, а я буду убеждать всех, что враг убил моего брата.