И профессор Барнс это понимал.

Его взгляд темнеет, а ноздри недовольно расширяются.

— И тот, кто ждет вас, так важен? — раздраженно интересуется Рейнард.

Я только киваю. Важен! Еще как важен. Но говорить об этом ректору я не собираюсь.

— Что ж, можете идти, — разрешает он. — Но из зарплаты у вас вычтут за сегодняшнее опоздание и недоделанную работу.

В голове всплывает куча нелестных эпитетов, которыми я готова наградить Темного, но сейчас время важнее. Я вскакиваю из-за стола и выбегаю из кабинета. Кажется, теперь я только бегом буду покидать этот ненавистный кабинет.

Ступеньки мелькают в полумраке ночных лестниц, тени от свечей скользят по стенам коридора и я, наконец, оказываюсь в своей комнате. Конечно, Варгус уже ушел. На кровати сидит заплаканный Аллан, который сразу же кидается мне на шею.

— Мамочка, мне было так страшно, — хлюпая носом жалуется он. — Я думал, ты не вернешься!

Прижимаю к себе хрупкое детское тельце и целую сына в мокрые щеки. Сердце готово разорваться на куски.

— Ну что ты, милый, я тебя никогда-никогда не оставлю, — шепчу я сыну, и он потихоньку успокаивается.

И никакое наказание больше не вынудит меня задержаться дольше положенного, сколько бы ректор ни рычал, ни возмущался. Этот тиран не имеет сердца, не умеет любить, в этом я уже убедилась. Но вредить моей и так с трудом налаженной жизни я не позволю!

Внезапно раздается стук в дверь. Хмурюсь, понимая, что Варгус вернуться не мог, а других в гости я не жду. Возможно, соседка о чем-то хочет попросить?

Аккуратно едва-едва приоткрываю дверь.

— Мне кажется, это ваше, — на пороге стоит Рейнард с горящим от раздражения взглядом и протягивает мне деревянный кулон брата в виде фигурки дракона.

Я сразу же проверяю грудь, понимая, что потеряла его. Протягиваю руку, чтобы взять кулон, но Рейнард пользуется моей растерянностью и распахивает дверь, жадно скользя по комнате глазами в поисках чего-то. Или кого-то?

Испуганный вскрик вырывается из моей груди. Я прижимаю к себе Аллана, пытаясь скрыть его за собой.

— Мамочка, а кто этот дядя?

Темный замирает с каменным лицом, а потом хмурится, глядя на Аллана. Я неосознанно пытаюсь прижать к себе сына, но он вырывается и с интересом рассматривает Рейнарда. Немая сцена затягивается, пока Аллан со всей своей наивностью не выдает:

— А этот тот самый строгий и вредный начальник? — выдает сын, а я теряю дар речи.

Бровь ректора ползет вверх, а в глазах появляется искренняя заинтересованность.

— Профессор Силейн, спасибо за то, что нашли дорогую мне вещь, — сказала я, глядя в лицо инквизитору. — Сейчас Аллану пора спать.

Конечно, для него не секрет, какого я о нем мнения последние пять лет. Ничего нового мой сын ему не сказал.

— Привет, Аллан, — игнорируя мои слова, Темный наклоняется к моему сыну.