Только она может привести сюда дракона-инквизитора! Ты знаешь, сколько я его искал?! — король возвышается над некрасиво изогнувшейся Арнетой, стонущей от боли. — Не знаешь. И то, что ты с щенком своим была лишь пешкой, тоже не знаешь.

Он опускает руку, и бывшая жена Рейна остается лежать на полу сломанной куклой. Чувствую, как по щеке скатывается слеза, за ней следующая. Зачем я пошла и ничего не сказала Рейнарду? Хотя, может, и к лучшему. Он не узнает, где мы, останется жив, сможет дальше освобождать драконов.

Хотя о чем я? Это было бы возможно, если бы король не знал о секрете Рейнарда. А он знает. И теперь уже не отпустит, со мной или без меня.

Король подходит к Аллану и гладит его по голове. Ребенок не дергается и подозрительно затихает. Что он с ним делает? Как так?

Душа отчаянно мечется, от боли в груди, кажется, сейчас меня разорвет. Хочется кричать, вцепиться в лицо короля, исцарапать его! Аллан…

Стены содрогаются от рева, а потом от двух мощных ударов. С потолка сыпется пыль и мелкие камни, пламя в факелах трепещет, а король отпускает Аллана и оглядывается.

— Ну вот и гость наш дорогой пожаловал, — удовлетворенно говорит король. — Как думаешь, его сразу заарканить или дать ему немного потешиться?

Сцепляю зубы, прожигаю взглядом. Больной ублюдок. Совсем выжил из ума за свои тысячелетия! Чем громче рык и грохот, тем больше мне кажется, что воздействие короля ослабевает. Я даже смогла моргнуть.

Тяжелые шаги гремят по коридору, из которого появились король и Арнета. Король разворачивается ко мне спиной и лицом к тому, кто приближается к нам.

У меня в груди начинает тлеть огонек, постепенно захватывающий все больше, делающий меня все свободнее. А к ладоням начинает приливать тепло и свет. Моя сила, я ее чувствую. Она рвется из меня, пульсирует и, кажется, готова заполнить собой все помещение.

Всматриваюсь в даль коридора, зная, чувствуя, кто оттуда приближается, но в то же время понимая, что это сейчас не тот Рейнард, которого я знаю. Сейчас это дракон, самый настоящий. И, на удивление, я его не боюсь, он, наоборот, будто внушает мне уверенность.

— Дождался, — удовлетворенно говорит король. — Я уже его чувствую! Это невероятно!

Он поворачивается ко мне и с безумной улыбкой говорит:

— Лейра, ты такое золото! — его глаза светятся и жутко пугают тем, что в них безграничное сумасшествие. — И ребенок, и инквизитор, и истинная пара.

Мне противно до тошноты, когда он проводит рукой по моим волосам и втягивает воздух у моей шеи.

— Может, ты еще и для моих любимых игр сгодишься… О… Сколько же я тогда энергии у твоего истинного почерпну, — с придыханием продолжает говорить он.

— Подонок, — удается прошептать мне.

Король хочет сказать что-то еще, но, к моему счастью, вынужден отвлечься.