Все будет хорошо, – я налила в стакан воды, набрав ее из крана во второй раковине, оплескав себя. – Потерпи еще чуть-чуть.

Он ответил мне стоном и обхватил голову руками, словно не давая ей треснуть.

Мои собственные руки так дрожали, что мне только чудом удалось снять крышку с пузырька. Я вытряхнула на ладонь одну фиолетовую таблетку, едва не уронив ее в раковину, схватила стакан с водой и села на твердую плитку возле Ноя.

– Держи, – прижала я таблетку к его губам.

Его губы слабо разлепились, принимая лекарство. Я обхватила затылок Ноя ладонью и прижала стакан ко рту.

– Теперь вода. Глотай…

Он набрал в рот воды и проглотил таблетку. Я облегченно вздохнула, молясь о том, чтобы его не вырвало.

– Как быстро она начнет действовать? – спросила я, пытаясь не выдать голосом паники.

– Не знаю… – ответил Ной сквозь стиснутые зубы, с перекошенным от боли лицом. – Боже мой, – он опять принялся биться головой о деревянную дверцу шкафчика в ритме с пульсирующей в его мозге болью, точно жуткий метроном.

– Нет, так не пойдет, – я судорожно сцепила руки. – Вызову «Скорую»…

– Нет! – Ной схватил рукой пустой воздух.

 – Нет, пожалуйста… Не уходи.

– Откуда ты знаешь? Тебе когда-нибудь было так плохо?

– Да, в самом начале. Пожалуйста… не оставляй меня.

В сомнениях я закусила губу, но хватило одного взгляда на Ноя, чтобы я поспешно кивнула.

– Конечно, я не оставлю тебя. Я здесь, с тобой.

Я придвинулась ближе и притянула Ноя к себе, прижав его голову к своей груди. Ной бился головой не для того, чтобы причинить себе вред, а чтобы отвлечься от боли, поэтому я стала покачивать его, поглаживая по влажным от пота волосам.

Я просто обнимала и баюкала Ноя в ровном ритме, чтобы он мог сосредоточиться на нем. Ной прильнул ко мне, крепко обхватив руками, и так мы ждали, пока подействует лекарство.

Через двадцать минут, показавшиеся мне часами, а Ною, наверное, вечностью, я почувствовала, как его напряженные мышцы расслабились. Он начал дышать медленно и глубоко, будто снова и снова вздыхая от облегчения. Я не представляла, какой силы должна быть боль, чтобы от нее рвало и хотелось биться головой об пол.

Ной расцепил обнимающие меня руки и тяжело привалился к шкафчику. Его взгляд был опущен.

– Я в порядке… В порядке, – глухо проговорил он. – Ты можешь идти. Я ужасно выгляжу. Воняю. Тебе… – Ной сглотнул и прикрыл веки. – Тебе не нужно видеть меня таким. Я приму ванну и лягу спать. Спасибо. Спасибо за то… что помогаешь мне.

Глаза защипало, и я поспешно сморгнула слезы. Я не хотела, чтобы он услышал их в моем голосе.

– Я не оставлю тебя, Ной. Ты хочешь принять ванну? Я тебе помогу. Я не уйду.