Вестибюль концертного зала имени Элис Тулли в Линкольн-центре был забит надеющимися на успех скрипачами, но я также заметила несколько музыкантов с большими футлярами для виолончелей и контрабасов. Это место должно было нервировать меня, ведь именно тут Кит со своим квартетом проводил прослушивание. Мое последнее до сегодняшнего дня. Однако Кит, его ложь и предательство были невероятно далеки и не касались моей души.

– Как скрипка? – спросила подруга. – Бен обещал, что звучание будет сносным.

– Хорошая, но ощущения странные. Всю неделю мне чудилось, что я играю на украденном инструменте.

– Кстати об этом, от полиции нет вестей?

– Моя скрипка пропала, но я не ожидала вернуть ее.

Мы замолчали, так как в вестибюль вышел молодой мужчина в очках, облегающем свитере и клетчатых брюках.

Преисполненный надежд скрипач поднялся и последовал за мужчиной за кулисы.

– Картер. Скоро твоя очередь, – заметила Мелани. Она оглядела меня с ног до головы. – Хорошо выглядишь. Действительно хорошо. Словно повзрослела на десять лет.

– По-твоему, это комплимент? – усмехнулась я.

– Я имела в виду не лицо, а глаза. Ты обрела мудрость, подруга.

– Не чувствую этого, – я опустила взгляд на руки. – Я скучаю по нему. Сильно скучаю, Мел.

– Он все еще в Коннектикуте?

– Не знаю, наверное. Я понятия не имею, где он и чем занимается…

– Он хочет, чтобы ты прошла прослушивание, – мягко напомнила Мелани, – потому что знает: так будет лучше для тебя.

– Знаю, и это правда. Но лучше всего мне будет с ним, хотя он и не осознает этого. Во всяком случае, пока.

Я поерзала на стуле и огляделась.

– Не представляю, чего ждать от себя, когда меня вызовут. Не знаю, что случится, когда буду играть. Я могу выступить превосходно или разрыдаться как дура. Если я справлюсь, то будет ли этого достаточно, чтобы получить место в оркестре? Здесь полно талантов. Кто-нибудь из них будет лучше меня и уж точно более подготовленным.

Мелани издала долгий вздох, полный наигранного страдания.

– Я буду скучать по тебе, когда ты будешь гастролировать по Европе.

– Ага, как же, – фыркнула я. – Точно не соскучишься, когда я провалю это прослушивание и, став бездомной, перееду жить к тебе с Сашей.

Вернулся худощавый мужчина в клетчатых брюках.

– Черт, – я поднялась, сжав в руке одолженную скрипку.

– Ни пуха ни пера, – Мелани показала мне большой палец.

Я кивнула и последовала за мужчиной.

Ради Ноя. Ради Криса. Ради себя.

На сцене поставили ширму, отгораживающую меня от зрительских мест, но я прошла достаточно прослушиваний, чтобы ясно представлять себе, что находится по ту сторону. Несколько руководителей – три или больше – сидят в середине ряда, перед ними установлен столик.