– Как тебе смотровая площадка, дружище? Как слайд-шоу? Все понравилось? Я знал, что ты не сможешь отказаться от этого. Какая жалость, что ты слеп, Лейк. Не видишь, бедный, как все жалеют тебя. Ты – посмешище, вот кто ты теперь. Гребаное посмешище.

Столпившиеся вокруг люди притихли. Я была уверена, что Ной набросится на Дикона и жестоко изобьет его, но он лишь с отвращением покачал головой и повернулся ко мне.

– Он сделал тебе больно? Скажи мне правду.

– Нет, – вся боль внутри меня. – Я хочу уйти отсюда. Мы можем уйти, пожалуйста?

Ной кивнул и взял меня за руку, но его прикосновение ощущалось иначе. Один вечер, но все изменилось.

Охранники увели Дикона и задали мне тонну вопросов. Не помню, что я на них ответила. Мне пришлось написать на него заявление: обвинить в угрозе изнасилования и незаконном лишении свободы. Я не желала делать этого. Мне хотелось упасть в постель, проспать сто лет и проснуться в солнечный день, чтобы этот вечер остался в памяти лишь смутным воспоминанием. Но, возможно, я была не первой и не последней жертвой Дикона. Только по этой причине я поехала в полицейское управление и заполнила нужные бумаги. Ной был со мной и ничего не говорил.

После того как рапорт был составлен и все документы подписаны, мы вернулись в таунхаус на такси. Дверь я открыла около четырех часов утра, но закрыть ее не успела – к дому подъехало еще одно такси, и из него вышла Валентина, красивая и элегантная даже в столь ранний час. Она попросила водителя подождать и быстро поднялась по ступенькам, держа в руках трость и солнцезащитные очки.

– Прощу прощения за свой приезд. Подумала, что это понадобится Ною.

Я перевела на него неуверенный взгляд. Он уже поднимался к себе.

– Все нормально. Я не хочу вас беспокоить. Передай ему… – Валентина покачала головой. – Не знаю, что сказать.

– Я поцеловала его, – избегая моего взгляда, призналась она. – Дикон сказал, что Ной хочет встретиться со мной, хочет помириться. Поэтому я согласилась подняться на смотровую площадку.

Я скрестила руки. Ее слова ранили, впиваясь в сердце острыми иглами.

– Он не ответил на поцелуй, – поспешно добавила Валентина. Ее губы изогнулись в печальной улыбке. – Ной никогда не любил меня, но я все равно лелеяла надежду. И мне сложно расстаться с ней, – она подняла на меня взгляд и пристально посмотрела в глаза. – Я не должна была верить Дикону, но мне хотелось поверить. Понимаешь?

– Понимаю, – и это было правдой, только мне от этого было не легче.

Валентина кивнула, все с той же грустной улыбкой на красивом лице.

– Хорошо. Спокойной ночи, Шарлотта.

Я проводила ее взглядом. Она села в такси и уехала. Я закрыла и заперла дверь.

Ной был наверху, на третьем этаже. Я нашла его в гардеробной, кидающим одежду в открытый чемодан на колесиках.