Я не мог сидеть на чертовом полу всю ночь. Я принял его помощь и дал ему отвести меня сначала к лифтам, а потом на смотровую площадку. Я был здесь несколько лет назад, поэтому смутно представлял себе обстановку. На крытой галерее вживую играли джаз, но Дикон вывел меня на улицу. Порыв ветра приятно охладил пылающую от выпитого кожу.

В груди сжалась боль при мысли о Шарлотте, бродящей в одиночестве под звездным небом города под живую музыку… «Прости, детка… Я так хочу с тобой потанцевать… Очень хочу…»

– Дикон? – внезапно я понял, что он ушел. Какого черта?

Послышался стук каблучков. Звук приблизился и оборвался. Женщина.

Ноздри заполнил аромат «Шанель номер пять». Его любят многие девушки, но когда-то я ощущал его на Валентине, и в голове началось мое собственное слайд-шоу: мы с ней в разных гостиничных номерах, в разных позах, с разными городскими видами из окон спален.

– Привет, Ной, – сказала она с явным, но чарующим акцентом, таким, каким я его помнил. – Я скучала по тебе.

Дикон вывел Ноя из уборной и отвел в банкетный зал. Я стояла и смотрела им вслед, не зная, что делать. Ноги словно приросли к полу. Я опустилась на диван возле мужского туалета и потерянно просидела на нем не меньше десяти минут.

Когда я, в конце концов, вернулась к столу, Ноя в зале уже не было. Как и Дикона. Остальные смотрели слайд-шоу, бросая на меня взгляды, в которых читались смущение и жалость.

Я закрыла им обзор, скрестив руки на груди.

Логан ткнул пальцем в потолок.

– Видел, как Дикон повел его на смотровую площадку.

Я подошла к своему стулу за накидкой, и Юрий Козлов указал мне на пустующее рядом с ним место Ноя. Когда я заняла его, мужчина наклонился ко мне, обдавая меня перегаром из водки.

– Ты читала Шекспира, devochka? – спросил он с сильным акцентом. – «Отелло»?

– Яго притворялся ему другом, но оказался зеленоглазым чудовищем. Он наполнил сердце Отелло ревностью, чтобы увидеть, как могущественный полководец падет. И как все закончилось?

– Плохо, – пробормотала я. Желудок свело, во рту появился кисловатый привкус. – Очень плохо.

– На твоем месте, – произнес Юрий так, чтобы другие его не услышали, – я бежал бы от Дикона Маккормика и «Планеты Х» без оглядки вместе с Ноем.

– Да, так и стоит сделать.

Я поцеловала его в красную щеку и встала. Покинула зал, прошла к лифтам и поднялась на восемьдесят шестой этаж.

Как только двери открылись, я услышала живую музыку: играла джазовая мелодия. Внизу океаном огней раскинулся город.

Я пересекла галерею: крытое помещение с высокими окнами по центру смотровой площадки. Музицировало маленькое трио: кларнет, барабан и саксофон, несколько пар танцевали медленный танец. Глаза защипало от слез, и огни размылись в золотисто-белые лужицы.