Юра пьет мой кофе и смотрит вместе с дочерью мультик. Элька уже жует шоколад из киндера и собирает игрушку. Довольная. С детьми проще: купил шоколадку — и они уже простили тебе все.

— Привет, мышка, — улыбается, словно ничего не произошло. Молча прохожу на кухню, игнорируя мужа. Делаю себе новый кофе, размешиваю, чувствуя на себе пристальный взгляд мужа. Раньше я глотала эти его ночные похождения. Сейчас задевает. Фото с женщиной не даёт покоя. Продолжил вечер и остался на ночь? Да и я-то тоже хороша. Поцелуй — тоже измена и ни грамма не смягчает мою вину.

Прохожу в комнату, ударяюсь пальцем об угол комода. Больно. Зажмуриваясь. Злюсь. На комод, на Юру, на себя и всю ситуацию в целом.

Отпиваю кофе, пытаясь успокоиться. Скидываю с себя полотенце, открываю комод, достаю белье, краем глаза замечая, как в комнату входит муж.

— О, это вовремя я зашёл.

Отворачиваюсь, надевая трусики. Подходит сзади, накрывая мою грудь. Дергаюсь, вырываясь, молча надеваю бюстгальтер.

— Да в чем проблема? Я был на связи, я предупредил, что не приеду, — нервно выдает он. — Я вообще-то денег заработал! — Вытаскивает из кармана несколько крупных купюр, опускает их на комод.

— Где это у нас по ночам зарабатывают? — язвительно спрашиваю я, натягиваю джинсы. Они сели, и я с трудом втискиваю в них свой зад. Втягиваю живот, застёгиваю пуговицу.

— Я предоплату взял.

— То есть ты еще ничего не продал? И с тебя опять могут потребовать вернуть деньги? — закатываю глаза и психом открываю шкаф в поисках блузки. — Нет, спасибо, такие деньги мне не нужны. Сделай взнос за кредит. Хотя бы должны меньше будем.

— За кредит я рассчитаюсь сам. А это в семью, — психует, не нравится, когда я попрекаю деньгами. — Не возьмёшь?

Качаю головой, возле зеркала застёгивая пуговицы.

— Ну хорошо! — повышает голос, сгребает деньги назад в карман. — Собери мне дочь. Мы сами сходим в магазин и купим все, что нужно, — в голосе претензия.

Молчу. Подхожу к зеркалу, начиная красить ресницы. Юра долго следит за мной, будто чего-то ждет, а я делаю вид, что его нет. Он обещал объяснить, но кроме денег, которые он еще не заработал, я больше ничего не получаю. А еще меня саму грызет совесть, чувствую себя предательницей, распутной девкой.

— Элька! — Юра сам зовет дочь и выходит в прихожую. — Поедем в магазин?

— Мам, где мои колготки? Ты купишь мне шоколадные подушечки? Они закончились, — дочь скачет вокруг меня.

— Колготки вот. Ты едешь с папой. А я в парикмахерскую.

Выхожу из парикмахерской. Снега за ночь навалило, морозно. Дышу, пытаясь собраться с мыслями. Вздрагиваю, слыша сигнал машины. Оглядываюсь. Наша машина. Юра и Эля машут мне, довольные. Втягиваю воздух, иду. Сажусь в машину. Оглядываюсь на дочь: довольная, с огромной конфетой на палочке во рту.