А ему-то, далеко не молодому мужчине, зачем глядеть на полуголых красоток? Не понимаю.

Минуту… Дядька Жил не смотрел на меня? Да они все не смотрели на меня! Все!

Я проверила свою догадку, перейдя на магическое зрение, и, сжав кулаки, вернулась в кабинет лорда.

– Вот как, значит? Вы сняли защиту от прослушивания? Чтобы все за дверью слышали наш разговор? Слышали, как я отказалась, тем самым сорвав выгодную для должников сделку?

Лорд-хранитель не ответил. Ждал, что скажу еще. А я многое хотела сказать, но сдержалась. Без толку сотрясать воздух.

Старый интриган утомленно улыбнулся и протянул листок, который чуть не сломал мне жизнь.

Прежде чем спрятать его в кармане куртки, я взглянула на цифры… Мамочки! Кастанос нагл до абсурда – он выставил нереальную сумму даже для сверхудачливого артельщика.

Что ж, не дав справедливости восторжествовать, я помогла негодяю.

Стыдно поступаться своими принципами, пускай и не ради себя. Проходя мимо стражей, теперь не поднимала глаз я. Но уши не заткнуть, и я услышала несколько робких «спасибо».

Уже на улице столкнулась с Фростом. И под влиянием эмоций не сдержалась:

– Только не говори, что и ты идешь за распиской!

– Не скажу, – качнул припорошенной снежинками головой кромешник.

 – Я хочу попросить лишний выходной и прояснить вопрос с премией.

Я с облегчением улыбнулась:

– Отлично, что хоть у кого-то есть голова на плечах и он деньги не тратит, а зарабатывает.

– Что случилось? Я должен знать.

Требовательный тон в другой раз возмутил бы меня, но сейчас самой хотелось выговориться, и я передала все, что случилось в кабинете лорда-хранителя.

– Зачем ты повелась? – произнес кромешник отстраненно.

Повелась? Я расстроилась, что Фрост меня не понял.

– Если бы я отказалась, никто не получил бы свои расписки назад. Понимаешь? Сделка с Кастаносом сорвалась бы и стражи не простили бы! Я никогда бы не стала боевым товарищем, по-настоящему своей. Посчитали бы упрямой бабой, которая не помогла своему отчиму и коллегам.

Фрост покачал головой:

– Тебя уважали бы за принципы. Нет ничего хуже, чем быть обязанным женщине. Мужчина сам не преодолел посланное свыше испытание, не проявил свой ум и силу.

Он говорил странные вещи, от которых кружилась голова.

Получается, нельзя было соглашаться? Я еще и виновата?

– Но они ведь так смотрели! И даже были благодарны…

– Это сейчас. Проблема забудется, а то, что ты знаешь о позоре, – нет. Злость от понимания, что они обязаны тебе, сменит благодарность не сразу. Если ты собираешься уехать из Вьюги, проблем не будет.

Я расстроилась. Только этого мне не хватало!

– И не подумаю сбегать! Неужели все так плохо?

Чернильно-черные брови Фроста сошлись на переносице.