Не такое я думала услышать, но Хельга давно вошла в мой ближний круг, и ее признание уже ничего не меняло.

– А землевик, в которого влюбилась гордая снежная ведьма, оказался женат и растил дочь. – Нервничая, она накрутила на палец алебастровую прядку. – Я натворила глупостей, пока не смирилась с судьбой. Я могла и не узнать, что бывает любовь, и она дороже дара, поэтому решила просто жить рядом с любимым человеком.

Хельга взглянула на меня, молчаливо предлагая задавать вопросы. Я не отказалась от предоставленной возможности:

– Снежной ведьме по силам остановить буран?

Светлые брови в очередной раз взлетели на лоб – не на такое она настраивалась.

– На Тарре резерв у нас восполняется медленно, но да, две ведьмы остановят даже ваш буран века.

Покончив с мишкой на палочке, я зашуршала оберткой от совы.

– Ты можешь связаться с ковеном?

– Нет, для своих я умерла, – напомнила Хельга и посмотрела поверх моего плеча. – За тобой пришли.

Я резко обернулась и улыбнулась Фросту. Проследив, как я, откусив кусочек, вынимаю конфету изо рта, фиктивный муж почему-то нахмурился.

– Жаль. В том смысле, что не получится связаться, жаль.

– Иди уже, жалеющая, тебя ждут. – Хельга коварно подтолкнула меня – и кромешник поймал в объятия.

– Ты испортишь аппетит, – внезапно заявил он и, выхватив леденец, зашвырнул его куда-то в снег.

Хельга захохотала. Я же слова подобрать не смогла сразу, чтобы выразить степень возмущения. И чем помешала моя конфета?

– Эй! Так нельзя! Тиран…

Я смирилась с произволом, когда Фрост вручил завернутую в тонкую лепешку поджаристую колбаску. Сочная, ароматная – ничего нет сейчас аппетитнее. Как-то я проверила: дома подобная еда не так вкусна, как на людной площади.

Перекусив, мы снова танцевали, смотрели на иллюзии, которые создавал местный маг грез – слабенький, но с богатой фантазией. Затем мы катались с высокой горки на санках. Большие и крепкие, они позволяли спускаться вдвоем на шальной скорости. Устав и пару раз вывалявшись в снегу, мы вернулись на площадь. Вовремя. Подсчет голосов завершили, и лорд-хранитель собирался объявить имя стража года.

Взглядом пошарив по толпе, собирающейся у помоста, на котором стоял старший Свер, я отыскала младшего. Приобняв Марту за талию, он лучился счастьем. Йохану хоть бы что, как с гуся вода, опять все обошлось… Ан нет, не без последствий! Он яростно зачесал подбородок, а затем и шею. Неужели шерсть не вся выпала и пришлось бриться? Предположение улучшило мое настроение.

Чуть в стороне стояла Рагна – хмурая, во всем черном. Ворона в стае ярких птиц. Зачем идти на праздник, если нет настроения? Не понимаю.

Лорд-хранитель поднял руку, призывая к молчанию.