Когда я заметно устала, Фрост снял с ньйора седло и накрыл сложенным, хорошо знакомым покрывалом. Опускаясь на удобное сиденье, я даже застонала – мышцы ног позорно ныли.

Стремительно темнело, зажглись фонари. После Перелома все изменится, и день начнет прирастать, а пока зима еще всецело владела нашим краем.

– Кстати, ты мой должник.

В полумраке блеснули зубы – Фрост усмехнулся?

Я вновь почувствовала себя глупо, отслеживая малейшие проявления эмоций.

– Хочешь услышать рассказ о моем медальоне сейчас?

Он снова будто читает мои мысли. Обидно, что не застать врасплох, не удивить.

– А когда? Не уходи от ответа, пожалуйста. Уверена, это важно. – Боясь, что откажется, путано объяснила: – Единственное, что я узнала о твоем артефакте, так его блокирующую суть. Я носила долгое время подобный, только в основе было точно отмеренное количество уршиля. Мне оставили немного магии, запретив использовать дар в полную силу.

Я улыбнулась. Ага, попался на крючок любопытства!

– Сначала твой рассказ, Эйден. Я дольше жду.

Фрост повернулся ко мне.

Чуть не подпрыгнув на седле от радости и мысленно молясь, чтобы именно сейчас не явился Йохан, я быстро произнесла слова магической клятвы. Теперь ни по собственному желанию, ни под пытками я не смогу передать тайну государственной, как некогда выразился Фрост, важности.

– Этот медальон сдерживает во мне тьму. Чтобы воспользоваться всеми возможностями, я должен снять его. Если не надену через полчаса, значит, тьма полностью мной завладела. И за мной придут.

Придут убивать… Страшное признание прозвучало равнодушно, как прогноз погоды на ближайшие дни. Волосы на моей голове зашевелились, как живые. Жутко и больно слышать подобное.

– Явятся из самой Давелии? На магмобилях?

– На магмобилях. Сможешь на них полюбоваться.

Не забыл мои дифирамбы летающим машинам! И приятно, что слушал меня, и обидно, что не понял.

– Если на магмобилях, то у нас будет больше, чем полчаса, – сообщила сухо. – Пока соберутся, пока долетят, мы спрячемся.

– До конца со мной решила быть? – поинтересовался насмешливо Фрост.

– Естественно, я ведь жена твоя.

Последнее заявление оказалось лишним – интуитивно я почувствовала, что кромешник закрылся, опять превращаясь в угрюмого молчуна. А раньше подобные шутки он воспринимал спокойнее.

– Кстати, государственную тайну я так и не услышала, – сообщила с вызовом. – Я зря сотрясала воздух, поминая имя богини?

– Назойливая? Вредная? – охотно подсказала недостающее слово. – Я жажду узнать тайну и не отстану, даже не надейся.

– Это не самая плохая моя черта, – похвасталась я.

Наивность – вот от чего избавилась бы в первую очередь и с удовольствием.