— В результате заседания, с которого ты только что вышел, наш гражданин Климентьев получил полтора года в тюрьме федерации.

— Я в курсе. Должен сожалеть или посочувствовать?

— Это крайне нежелательный вектор развития событий. Виктор, я могу каким-либо образом связаться с твоей матерью?

— С которой из? — вырывается у меня на автомате.

— Я не в курсе о каких-либо других матерях, кроме единственной. — Сапрыкин настораживается. — Наталья Николаевна Седькова же? Каким образом у человека возможна вторая мать?

Похоже, он мыслит шаблонно и крайне некреативно. Нетривиальных вариантов даже с усыновлением ему вообще в голову не приходит, не говоря уже о тех весьма интересных (как оказалось) связях, что есть между мной и Тикой Хамасаки.

— Ну, значит, другая мать невозможна, раз вы так говорите, — соглашаюсь. — Тёзка, с Натальей Седьковой связаться невозможно в принципе, без деталей. Пожалуйста, прими это как данность и передай дальше. Те. ПримиТЕ. Если кто-то из вас хочет договариваться — это нужно делать со мной напрямую, а не через мою голову с теми, с кем вам заблагорассудится.

"Рыжий, у него за спиной несколько человек" — приходит от аккуратной Хамасаки.

"???" — хорошо, что для вопросительных знаков можно не напрягаться.

"Он в таком же групповом чате, как этот, висит параллельно. Вряд ли чтобы ему оттуда про футбол тарабанили" — в реале Мартинес саркастически ухмыляется.

— Я не уверен, что твоя кандидатура подходит. М-м-м, не так. Я не уверен, что прямые переговоры с тобой возможны в принципе: ты официально недееспособен, — откровенно отвечает посол.

Ну или тот, кто этой должностью назывался.

"Я проверила. Он реально посол Сегментов, плюс аккредитован ещё от кое-каких образований поменьше по совместительству, из того же сектора" — Эрнандес как будто мысли читает.

Пока мы говорили об одном, она проверила этот момент (страницы других государств почему-то периодически грузятся намного медленнее).

— Уважаемый посол, а я не напрашиваюсь ни на какие переговоры с вами. Ты мне звонишь первым, просишь предоставить контакты третьего лица, а твой человек только что прямо оскорблял меня в суде. После чего он же общался со мной, как с животным. Вам не кажется, что у вас проблемы с причинно-следственными связями?

— У консула есть и другая линия подчинения, я не во всех вопросах его босс. — Выдаёт звонящий.

— Рад за вас. Что он подчиняется кому-то ещё, я и сам только что понял, но это ваши трудности, не мои.

— Да ну? — собеседник изображает иронию, судя по всему, в адрес моей "проницательности".

— Он уже минут пятнадцать как, если не больше, в курсе изменений моего статуса внутри федерации, — пожимаю плечами.