— Ещё он на потолок посмотрел и указательным пальцем туда же потыкал. А когда я сам сказал про дроны, Трофимов кивнул.

— Не хотел с активным концентратором собственным языком говорить, — мгновенно соображает Миру. — Айя, а что тебя встревожило? Нам уже пора бояться? Может, бегом?..

— Размеры меня встревожили, — ворчит в ответ Мартинес. — Бегом неактуально пока. Наши леталки этих определили вот только что; у нас на вэцэ все на ушах сейчас стоят. Да, Свин не соврал: есть какие-то маленькие хреновины в воздухе, а количеством на половину авиакрыла тянут. Наверное, именно что для наблюдения, не для иных функций. Нападать с таким — разве что глаз выбить... Рыжий, можно я эту твою инфу своим отобью прямо сейчас? А то наши ещё часа три на голове стоять будут, до самого конца смены.

— Свин на тебя не осерчает?

— Он специально так и сказал с расчётом, что я вам передам. Не осерчает. И не называй его свином, пожалуйста, при мне.

Одноклассница переходит в молчаливый ускоренный режим и начинает что-то активно кому-то наговаривать без единого звука.

— Вот и Худая исчезла из коммуникации, — ухмыляется в сторону Эрнандес. — Это надолго, минут на пять теперь. Можем погулять вокруг, если хотите.

— В машину не садимся? Ждём снаружи? — педантично уточняет дисциплинированная японка.

— Я не к тому... Так, в машину всё-таки садимся, она и по пути может договорить. — Ана явно о чём-то общается с лучшей подругой и в мессенджере.

— Стоп. — Всех останавливаю я.

Выпутываюсь из рук одноклассниц, отхожу в сторону, чтобы в кадр не попадал никто из них, и лишь после этого отвечаю на чей-то ну очень активный входящий вызов: похоже на те моменты, когда звонит Тика, только абонент сейчас из другого государства.

В принципе, я даже предполагаю, из какого.

— Добрый день. — Приветствует меня по-русски незнакомый мужик лет пятидесяти и с бородой. — Виктор, ты меня не знаешь. Пожалуйста, не разрывай первым соединение: это в твоих же интересах.

— Обычно так и начинают аферисты, — отвечаю ему без паузы. — Пожалуйста, назови мне хоть одну причину, по которой я не должен разрывать этого самого соединения, раз ты сам сказал, что мы с тобой не знакомы. Я несовершеннолетний, тебя в глаза не видел; зачем эта беседа, по-твоему, нужна мне?

Судя по выражению лица, бородатому в первое мгновение не сильно приятен мой симметричный ответ.

Ну да, русский язык — он такой. Есть во втором лице, в отличие от английского, и единственное число (надо будет спросить подруг, кстати, так ли оно в испанском).

— Меня зовут Виктор Иванович Сапрыкин. Я являюсь послом на территории федерации.

— Ого. Так это ты босс того консула, который только что в суде меня мразью назвал? — уточняю. — Я твой тёзка, Виктор Сергеевич Седьков. Приятно познакомиться.

Ну а чё. Как аукнется.