Я бы ещё подумала, что лучше: быстро помереть или как он, медленно погружаться. Вы не титульные, Виктор новичок. Отец сейчас что-то типа ребёнка, лишённого самостоятельности, если суть и коротко. Но дети вырастают, а ему в этом виде доживать.

— Ты что-то хотела добавить. — Мартинес видела из расширения, что японка не закончила.

— Заодно лично мне будет весьма интересно, кто именно из его пассий не оставит его в этом положении. Сора Аои, по некоторым данным, уже не отвечает на его вызовы и искренне сожалеет о своей тупости. — Японка выглядела невозмутимой, но в последние словах мелькнула неуловимая толика злорадства.

Все присутствующие знали о бывшей подруге Миру, которую какое-то время назад прибрал к рукам Хадзимэ. Новость внушала.

— Какие занятные шутки у бога, если в него верить, — отстранённо пробормотала баскетболистка, ковыряясь вилкой в тарелке с паштетом. — Худыша, на этом всё. Пока никого топить не надо.

— Коули звонил, — спохватился Рыжий. — Говорит, исполнители вируса на этаже в клинике уже не выйдут — там явно пожизненное. Организаторы пока не при делах, вернее, он не может привлечь, но всех запомнил. Жизнь длинная, варианты рано или поздно появятся. Мне непонятно, правда, какого чёрта Тераяма в этом всём оказался замешан задним числом, но его теперь не спросишь.

— Очень хотел в список, — пояснила Хамасаки. — Думал, что своих и чужих больше нет. Оперативные возможности у него, как бы ни было, шикарные. Были. Пронюхал — приложил руки. Но я теперь тоже начинаю в бога верить: так добросовестно помереть на рабочем месте, ещё и от эндогенного процесса...

— Надо уметь, — фыркнула Эрнандес.

— Слушайте, я вот что подумал. — Седьков вдруг засветился каким-то незнакомым энтузиазмом. — У меня же рейтинг подрос, я теперь жениться могу. Давайте?

Он простодушно перевёл взгляд с одной латиноамериканки на другую.

— Прямо сейчас? — невозмутимо уточнила Ана, намазывая паштет на бутерброд.

— Э-э-э, я согласна! — Мартинес показала спортсменке язык. — Пока ты телишься, зима наступит.

— Я не сказала нет! — возмутилась Ана. — Просто пыталась это всё обдумать спокойно. Больно уж новость неожиданная.

— Я за, — подала голос Хамасаки. — Жениться, конечно, вам, а не мне, но идея прикольная. Если у меня есть квота на решение, как у члена семьи, то прошу жирным отметить мой плюс.

— А чего это ты такая великодушная? — Младшая Эскобар с подозрением просеяла эмоции азиатки через два фильтра расширений.

— А что теряю лично я? — честно удивилась та. — Женитесь вы, хлопоты ваши. Геморрой тоже ваш, если что. Мне только с вами в нужную юрисдикцию слетать — потусоваться, пока вас троих регистрировать будут.

— Не до конца понимаю причины твоего энтузиазма, — мягко улыбнулась Эрнандес.