Скорее всего решила, что это доказательство ее ненужности для него.

Вот только это была просто разница обычаев. Анни знала, девочек в Абрегорианской империи прятали от посторонних глаз, но не догадывалась, что даже просто взгляд чужого мужчины даже на столь юную женщину мог был расценен, как покушение на ее честь. И за такое мужчине грозило в самом лучшем случае заключение отсроченного брачного договора. А в худшем — смерть.

Поэтому граф и замер, не зная, как поступить. Но потом все таки решился и протянул Анни руку. А когда она схватилась за его ладонь, резким рывком выдернул ее и сугроба и хотел поставить рядом, но не тут-то было. Анни, как маленькая обезьянка, прямо на лету вцепилась в его шею и повисла на нем точно так же, как несколько минут назад на мне. Граф непроизвольно придержал ребенка. И я с удивлением увидела, как треснула неподвижная маска на его лице, он ошеломленно заморгал, одернул руки и внезапно покраснел так, что это стало заметно даже в густой темноте наступившей ночи.

Для него этот поступок выглядел совершенно неприлично. Вероятно он испугался, мысленно фыркнула, что я прямо сейчас закричу, созывая свидетелей, и тогда несчастному не отвертеться. Не знаю, чего он боялся больше: позора, брачного договора или еще чего-то другого. Но этот страх надо было использовать себе на пользу... я не могла упустить такой шанс.

— Ваше сиятельство, — улыбнулась я довольно, — нам надо поговорить. И придержите ребенка. Ей же тяжело висеть на вас.

К чести графа Шерреса, он не бросил Анни и не сбежал. Молча кивнул, неловко подхватил ее... как будто бы старался удержать руки подальше.

— Нам нужно найти место, — я встала, стараясь не морщиться от боли в ушибленном колене, — где можно поговорить так, чтобы нас никто не подслушал. Я хотела бы кое-что рассказать вам об одной беременной женщине...

Если бы я не смотрела на графа, не заметила бы, как он вздрогнул. Помолчав несколько секунд граф принял решение.

— Идемте, — кивнул он мне, — только осторожнее, не упадите снова. Нам нужно дойти до дальнего края сада. Там сторожка садовника, — он запнулся, но договорил, — это мой человек, он нас прикроет.

А вот и разгадка, усмехнулась я про себя. Поэтому все шишки свалились на несчастного...

— Неужели он все еще работает? — удивилась я. Это было очень странно и нелогично. Я бы в первую очередь прогнала, либо, вообще, укоротила на голову человека, покусившегося на невесту принца.

— Это другой, — сразу понял о чем я говорю граф. И добавил, — наймом прислуги тоже занимается мой человек.

До сторожки я дохромала с огромным трудом. И вроде бы это было не далеко, но я замерзла и устала. Нога отчаянно болела при каждом шаге. Мне приходилось прикусывать губу, чтобы не застонать. А пальцы окоченели так, что я их почти не чувствовала.