– Кого ждешь?

– Маму, – пробурчал малыш. – Папу менты повязали. – А потом, глянув с любопытством на нового знакомого, поинтересовался наивно: – А как вы меня узнали с этой уродской стрижкой?

– Тебя красиво подстригли, – тут же заметил Цесаркин. – Но ты же понимаешь, что для настоящего мужчины стрижка не главное.

– Ну да, – солидно заметил Ромка и лукаво осведомился: – А вы что тут делаете?

– По работе приехал. Я – адвокат.

– А как же ваша собака? Она может одна дома находиться? Вот Фибка наша совершенно разбалованная. Мама ее иногда на работу берет, представляете?

– Да, балованная.

Она у меня чуть полкотлеты не съела. И у Герды иногда в миске подъедает.

Ромка расхохотался, прикрыв рот рукой.

– А мама знает, что ты здесь? – мимоходом осведомился Цесаркин.

– Ага, – кивнул Ромка. – Пока я тут чай с пирожком пил, ей какой-то полицейский сообщил. А потом уже и я  позвонил. Только сначала растерялся немножко. Она сейчас приедет.

Денис кивнул, твердо решив посидеть с мальчишкой до приезда Нины. Взаимная вражда может подождать, когда дело касается ребенка.

– Дедушка говорит, что это мама Фибку разбаловала, – разоткровенничался Ромка.

– А сам Зайку с рук мясом кормит, когда бабушка не видит.

– Зайку? – не понял Денис.

– Да, кошку так зовут. Знаете, какая она противная. Меня поцарапала, – мальчик показал на тонкую ссадину на предплечье.

– А как ты думаешь, почему у зайца уши длинные? – озадачил ребенка Цесаркин.

– Ну… – Ромка задумался. – Чтобы слышать хорошо… когда волк идет. Или медведь…

– У зайца в ушах находятся тонкие сосуды. Кровь туда поступает и охлаждается. И уже более прохладная идет по всему телу. Такая система охлаждения.

– Уши - кондиционеры, – засмеялся, догадавшись, Ромка.

И уставился на вошедшую в коридор патлатую грязную цыганку, озиравшуюся по сторонам.

– Точно! – довольно хмыкнул Цесаркин, отвлекая ребенка. – А у дедушкиной Зайки длинных ушей нет?

– Она же кошка! – снова захихикал мальчик, отводя взгляд. – Но хитрая! Любит к дедушке в коляску запрыгнуть и вместе с ним ездить.

– Как барыня, – усмехнулся Цесаркин, краем глаза наблюдая, как ушлая бабенка, оправив многочисленные юбки и фартук, входит в самый дальний кабинет.

«Отчего же ребенку в кабинете места не нашлось? Тут и так всякий сброд ходит.

Мало ли…» – Цесаркин не успел подумать до конца, как в распахнутом проеме, выходящем на лестничную клетку, увидел Нину. Встревоженную, бледную, с взлохмаченными волосами.

«Небось, бежала всю дорогу», – пронеслось в голове, а взгляд на секунду задержался на груди. Два идеальных полушария вздымались и опускались в такт дыхания. Денис почувствовал дикое желание подойти вплотную, обнять, пригладить распушившиеся волосы. Просто успокоить, прошептав, что все будет хорошо.