Он мог осторожно брести сзади и ловить каждое движение гостей. Вот мужчина обнял женщину и впился в ее губы смачным поцелуем, а вот уже она невзначай огладила его ладонью по заднице. Он вовсе не завидовал «гостям» и сам не желал завести интрижку. Постоянный страх за жизнь свел на нет его былую мужскую силу. Он просто таскался следом по темным улицам и улыбался, как дурак, глядя на любовные игры абсолютно чужих людей. А если «гости» брали гондолу, то Пеппе сопровождал их на теткиной утлой лодчонке, иногда проплывая мимо, дабы сбить с толку грозного гондольера.

Парочка, снявшая номер люкс на время нынешнего Карнавала, разительно отличалась от предыдущих. Нет, они,как и все остальные, занимались любовью или принимали ванну, не удосужившись закрыть ставни, наивно полагая, что верхняя часть неказистого здания необитаема. В полумраке соседнего номера любовники с особым усердием мяли простыни или лениво ласкали друг друга. Но за три дня, проведенных в Венеции,эти двое даже ни разу не вышли на улицу. Заказывали еду в номер, любовались с террасы плывущими мимо гондолами, нагруженными глуповатыми людишками в разноцветных нарядах и масках. Зрелище, конечно, завораживающее, но только за долгие годы уже приелось Пеппе и набило оскомину. «Гости» тянули апероль из высоких бокалов и целовались. Пеппе даже показалось, что эти «гости» тоже со стороны наблюдают за веселой публикой, не желая пополнять ее ряды.

– Там кто-то есть, – передернула плечами Нина. – Я чувствую взгляд.

Цесаркин, ни слова не говоря, быстро вошел внутрь комнаты, всмотрелся в темное окно с кривыми створками.

– Да нет там никого, – вернувшись, улыбнулся он жене и уселся рядом, укутав ее поплотнее в толстый плед. – Не замерзла, Нинуль? – заботливо осведомился Денис и чмокнул жену в холодный нос.

– Немножко, – честно призналась Нина. – Только я отсюда никуда не уйду. Посмотри, какая красота!

– Скоро уже стемнеет, – пробурчал Цесаркин, потянувшись за бокалом с аперолем. Они сидели на террасе номера люкс и наслаждались закатом, в розоватой дымке которого по воде плыли величественные гондолы, в каждой сидели люди в масках и фантастических нарядах. Джокеры с забавными бубенцами, Дамы в шелках и кружевах, кое-где промелькнули маски с огромными носами Доктора Чумы. Вольто – разноцветные маски горожан и батута, навевающие тревогу белые лица с пустыми глазницами. Отовсюду слышался смех и обрывки итальянских веселых песен, искрящихся, словно пузырьки шампанского в бокале.

Нина любовалась этой красотой и с нежностью думала о муже.

– О чем мечтаешь? – поинтересовался Денис три недели назад в преддверии ее дня рождения.

– О путешествии, – выдохнула она. – Но я так устала, что из номера не хочу выходить.