Но правильно ли она сработает? Сумеет ли убедить Ибрагимова действовать? Пройдет ли по инстанциям его просьба?

А если даже так: каковы у него шансы уцелеть в будущем столкновении? Наверно, один из десяти, не больше…

На всякий случай Валерий Петрович решил вспомнить напоследок самые светлые моменты своей жизни… Их было вроде много, но если разверстать на шесть десятков лет – получается, что и не слишком… Первый приезд в Париж, прогулка ранним утром, еще до рассвета, и этот влажный воздух великого города, и запах эспрессо и круассанов в кафе, и дворники-арабы спешно убирают мусор с бульвара Капуцинов… Почему-то вспомнилось, как они с маленькой Таней – это когда кончилась его вторая командировка и он женился – идут в зоопарк, и она доверчиво держит свою ладошку в его руке… Вспомнился первый совместный отпуск, и они купаются с падчерицей в прибое, а Юля напряженно, но умиленно наблюдает за ними с берега…

Воспоминаний Ходасевичу хватило надолго. (Не знак ли это, тьфу-тьфу-тьфу, что пора умирать?) Во всяком случае, когда он от них очнулся, солнце уже зашло, осенний прохладный сумрак заполнял дачные улицы, а «Бокстер» свернул на Советскую.

«Бокстер» остановился на обочине Советской, неподалеку от улицы Чапаева.

Они вышли вчетвером – Ходасевич и трое наемников.

Шофер остался за рулем.

– Куда? – спросил первый у Валерия Петровича.

– На участок Аллы Михайловны.

Они вчетвером двинулись.

Один впереди, следом Валерий Петрович и в арьергарде – еще двое. Убийцы напряженно озирались по сторонам.

Однако не было ничего вокруг, что могло бы их насторожить. Ни единой машины не стояло в тупичке Чапаева; ни одного человека не встретилось им по пути к калитке; никто не маячил в окнах домов.

Полковник достал ключ и отпер калитку.

А потом пошел напрямик, по высокой траве, шурша опавшими листьями и измачивая штанины в вечерней росе. Все трое наемников следовали за ним. Двое – Ходасевич видел краем глаза – запустили руки во внутренние карманы курток: схватились за оружие.

Стараясь быть расслабленным и выглядеть беспечным, Валерий Петрович подошел к одной из перерытых им сегодня грядок. Пульс между тем зашкаливал за сто шестьдесят. «Как бы тут от инфаркта, между делом, не помереть».

– Здесь, – сказал он, кивнув на грядку.

– Доставай! – скомандовал убийца.

Ходасевич опустился на колени прямо на траву. Черт с ними, со светлыми брюками, снявши голову, по волосам не плачут.

И в этот момент откуда-то – кажется, от домика Аллы Михайловны – раздался грозный, усиленный мегафоном голос:

– Всем – руки за голову! Вы окружены! Сопротивление бесполезно!

Предчувствуя, что сейчас начнется, Валерий Петрович прямо с коленей рухнул на землю, лицом вниз, прикрывая голову руками.