При этом он все время бормотал себе что-то под нос.

– Тут женщина пропала, из дома напротив, – молвил полковник. – А я – брат ее. Пытаюсь ее найти.

– Мы ничего не видели, – даже не дослушав до конца, бросил старший бомж.

– Есть у меня версия, – продолжал Ходасевич, не обращая внимания на реплику, – что ее похитили… Может, вы какие-то подозрительные машины видели? Или людей?

Евгений закончил мытье посуды, подошел к окну, выходящему в сторону улицы Чапаева, отпер неразбитую половинку и выплеснул грязную воду наружу.

Младшенький между тем продолжал шептать, позвякивая банками. Полковник напряг слух. В монологе бомжика слышалась некая логика – но странная, не человеческая, а какая-то иная, от которой холодок пробегал по коже:

– Сорок один – ем один… Сорок четыре – стульчики… Сорок пять – баба ягодка опять… Сорок восемь – половинку просим… Сорок девять – семью семь… Пятьдесят – полтинник…

– Не видели мы ничего, – угрюмо повторил Евгений, возвращаясь с пустым тазиком к столу.

И тут его сын радостно выкрикнул:

– Папа, смотри! Опять получилось! Я построил!

Юноша оглянулся от окна, Валерий Петрович сумел наконец разглядеть его лицо и понял, что тот уже совсем не мальчик – ему, пожалуй, лет даже двадцать пять, но при том на лице его – явная печать отрешенности.

– Ох, ты молодец! – искренне обрадовался старший бомж и подошел к подоконнику.

– Смотри, – ликующе пояснил отцу больной юноша. – Первый ряд – четные. Второй – нечетные. В первом ряду справа налево повышается. Во втором – справа налево понижается.

Пользуясь случаем, к окну, что оккупировал Павлуша, подошел и Ходасевич.

Из него была прекрасно видна улица Советская – правда, небольшая ее часть: как раз «лежачий полицейский», ярко освещенный ночным фонарем.

– Ах, ты, мой умничка, – умилился отец. – Это ж по какому ты их параметру сгруппировал? По числам?

Слова «параметр» и «сгруппировал», прозвучавшие в устах старшего бомжа, свидетельствовали о том, что некогда этот человек был если не ученым, то инженером.

– Не-ет! – Лицо сына осветила гордость. – По сумме цифр. Можешь проверить.

– Я горжусь тобой! – возрадовался бомж-старший. – Только мне тебя три часа придется проверять, с калькулятором. А калькулятора – нет. Я верю, верю…

– А хочешь, я теперь по произведениям цифр отсортирую?

Тут Валерий Петрович вмешался в разговор. Спросил, адресуясь к сыну – хотя предполагал ответ:

– А где ж ты в банках числа нашел?

– Да вот же они, – улыбнулся младший и указал на штрих-коды.

– И ты все цифры, что на каждую банку нанесены, просуммировал? В уме?

– А потом суммы запоминал? И банки сортировал в соответствии с возрастанием цифр?

Лицо паренька светилось гордостью.