Какие свиньи, придрались к обычным женским дням (в результате постоянного просмотра рекламы дядя Костя уяснил, что женщины – существа особые, у них есть критические дни, в которые им требуется особая защита, а американцы, невежи, ничего этого признавать не хотели и воспользовались уязвимостью наших советских женщин). Сегодня же их судья, пользуясь служебным положением, изо всех сил старался, чтобы наши проиграли.

– Константин, у нас могут быть большие неприятности! – трагическим голосом начала Марипална, садясь на край дивана и загораживая тем самым экран.

– Что? – взглянул на нее дядя Костя, не видевший происходящего на поле.

– Ты должен вмешаться!

– У нашего американца в гостях вчерашняя жена Николы.

– У нашего американца? – перебил ее дядя Костя, еще не отошедший от хоккея и ухвативший сознанием только ненавистное слово «американец».

– Ну что же ты ничего не понимаешь?.. – раздражалась Марипална.

Дядя Костя боялся раздражительности жены и изо всех сил стал сосредоточиваться на том, что говорила она, не упуская того, что происходило в телевизоре.

– Константин! К Милочкиному жениху пришла женщина, они там заперлись и не отвечают на стук! – наконец сформулировала Марипална торжественным голосом.

Дядя Костя все понял, но не понимал Марипалниной тревоги.

– И что надо сделать?

– Они там уже скоро целый час!

– Ты бы сходил посмотрел… Американец все-таки…

В телевизоре был взрыв крика на трибунах, но дядя Костя уже переключил свою ненависть к американской сборной по хоккею на конкретного представителя американской нации. Дядя Костя надел рубашку, босые ноги облачил в шерстяные носки, вытащил из-под дивана шлепанец, забившийся далеко к стене во время его бурного «боления за наших», и в сопровождении супруги пошел в коридор.

Стив лежал на голом полу, держа за руку эту совершенно волшебную женщину. Он смотрел в потолок и думал только об одном: почему он не встретил ее раньше, почему столько лет жизни он потратил впустую на глупых и никчемных баб? Еще он думал, что теперь его жизнь станет наконец настоящей, главное – никогда не выпускать из своих рук ее руку. И он покрепче сжал ее.

Лиза почувствовала его пожатие и ответила изо всех сил. Она тоже смотрела в потолок. Потолок был весь в трещинах. Почему здесь не делается ремонт? Еще она думала, что ее жизнь обрела вдруг настоящий смысл. Оказывается, в ней столько неведомого! А вслух она сказала:

– Вы знаете, Стив, я думаю, что нам лучше жить у меня. Моя квартира принадлежит только мне. После развода мужа можно просто выписать. Мама приватизировала квартиру еще до заключения брака.

– Лиззи, милая! – Вдруг он вспомнил, что так звали секретаршу его психоаналитика. И он тут же поделился с ней своим открытием.