Стив отнес его к двери и повесил на вешалку рядом со своим. Потом он вернулся и стал расстегивать ее кофточку, не отрывая взгляда от ее сверкающих глаз.

– Я никогда в жизни не встречал такой красавицы…

– Это очень хорошо, что вы мне об этом сказали, – похвалила его Лиза и расстегнула молнию на его трикотажном костюме. – Какой у вас мягкий трикотаж на куртке, наверное, импортный?

– Нет, я покупал его в Штатах! – ответил Стив, приступая к молнии на юбке.

– Ах да, вы же из Америки! – вспомнила Лиза и попыталась расстегнуть пряжку на ремне его джинсов.

Стив уже справился с ее юбкой и с ее свитером.

– У вас может не получиться… – сказал он мягко и ловким движением помог ей расстегнуть пряжку своего ремня.

Потом они плавно осели на коврик между кроватью Людиной мамы и окном. Реальность растаяла. Стив совершенно забыл о Люде, которую приехал спасать с целым чемоданом подарков, о Наде, которая не хотела его знать, а Лиза – о своем Николе.

Что сегодня творилось в их квартире? Куда опять девалась Милочка? Зачем эта женщина пришла в ее отсутствие к Стиву? Она – жена Николы. И что она так долго делает там, в Милочкиной комнате, наедине с ее женихом. Нетерпеливое любопытство разбирало Марипалну. И она наконец не выдержала и постучала в Людину дверь. Ответа не последовало. Она осторожно нажала на ручку, но дверь не поддалась. Марипална постучала сильнее, навалилась на дверь всем телом, но никакой реакции на ее действия не последовало.

Тогда Марипална придумала, что Стиву может грозить опасность. Борясь со своей интеллигентностью, поозиравшись на закрытые двери в коридоре, она приникла к замочной скважине… В комнате было пусто. Хотя угол обзора из-за очень маленького отверстия замочной скважины и был ограничен, она поклялась бы, что в комнате никого не было. Она снова обернулась на пустой коридор и приникла к замочной скважине ухом. Конечно, острота слуха в последнее время уже стала подводить ее, но она услышала! В комнате раздавались какие-то шорохи, потом уловила прерывистое дыхание… и, наконец, шепот… Но что произносили этим шепотом и чей был этот шепот, она разобрать не могла. Что же делать! Марипална не могла решить, что предпринять!

Вводить в курс сугубо женских, как ей казалось, Милочкиных дел Константина ей очень не хотелось, но она убедила себя, что ситуация принимает опасный для всего дома оборот. И она пошла к мужу.

Дядя Костя, лежа на диване, смотрел по телевизору хоккей с Олимпийских игр. Наши проигрывали. Дядя Костя держал под языком валидолину. Эти американцы ополчились против наших. Вчера они дисквалифицировали наших лыжниц.